Тайна брачной ночи генерала - дракона

Глава 20. Дракон

- Я многого не прошу, - произнес я, пока жена смотрела на меня, положив руки на свой живот. - А я буду учиться любить. Заново.

И я сказал правду. Мне придется научиться любить их обоих.

- Вы… вы… Я… надеюсь… У вас… по-получится… - прошептала жена, а я вздохнул. Я тоже очень надеюсь.

Я обнял ее, потому что утешать словами я умею только армию. Но жене это вряд ли понравится. Многие женщины любят, когда в этот момент им начинают говорить всякие глупости. Я не умел говорить глупости, поэтому предпочитал сразу обнимать.

Жена выскользнула из объятий и отошла к окну.

Я собирался уходить, как вдруг мой взгляд зацепился за что-то лежащее на полу. Я увидел конверт… Он лежал возле кресла и почти сливался с ковром. Я поднял письмо, видя, что оно открыто.

- Мадам, а это что? - спросил я, видя, как она обернулась. Только что на ее губах блуждала загадочная улыбка, как тут же ее сменила бледность. До меня донесся запах мужских духов.

Ясно. Все с ней ясно. Она заглядывает мне в глаза, заставляя поверить в то, что у нас все будет хорошо, а сама прячет письмо от любовника. Чудесная актриса! А я чуть было не поверил! Глупец!

Все внутри ожесточилось.

- Мадам, вы что? Нарушили данное мне обещание? - спросил я, видя несколько строк письма.

Я прочитал письмо вслух, видя, с каким изумлением на меня смотрит жена. Я могу потерпеть то, что она не девушка. Сколько раз я видел и пресекал бесчинства на войне. И помнил слезы бедных женщин, с трудом пытающихся придержать на плечах разорванные платья.

Она отпиралась, а я видел, что в письме черным по белому написано “Леди Брайс”. Неужели она мне лжет? Сколько можно этой лжи!

Мне хотелось разнести комнату, ударить кулаком стену так, чтобы пробить ее насквозь. И быть может так я смогу пережить этот удар судьбы.

Я вышел из комнаты, понимая, что убью его. Как теперь ей верить? Только что она рассказывала о том, что она тоже хочет построить отношения, заглядывала в глаза, кивала и смотрела на меня взглядом, полным тепла и нежности. И тут же письмо!

- Господин, - послышался голос дворецкого. - Вы куда?

- Карету, - потребовал я. Это проклятое письмо выжигало мне руку и сердце. Как можно быть настолько двуличной! А как она врала. Она смотрела прямо в глаза. И уверяла, что ничего не знает о письме. Кажется, я наговорил ей грубостей. Но это заслуженно! Хватит издеваться надо мной!

Я чувствовал, как внутри все закипает. Кровь бурлила, а мне хотелось сломать шею этому любовнику.

- Господин! Вы что? Решили лететь? - бежал за мной дворецкий. Я вышел на улицу, слыша, как за мной бежит старый дворецкий.

- По делам! Для всех я уехал! - прорычал я, оборачиваясь.

- Вы забыли зонтик… - заметил дворецкий, протягивая зонт.

Я уже раскинул крылья и взмыл вверх.

Ревность душила меня. Я задыхался ею, чувствуя, как меня трясет. Я выпустил струю пламени вперед и заревел. Барон, значит. Будет тебе, барон!

Роскошная вилла барона уже спала, когда я приземлился в его саду. Пройдя к двери и открыв ее вместе с закрытым замком, я вошел внутрь. Обалдевшие слуги вжались в стены, о чем-то перешептываясь.

- Где хозяин? - спросил я, а мой голос напоминал рев.

- Т-т-там, - икнул лакей, показывая пальцем наверх. - Он уже спит… Ему что-то передать?

- Передайте ему, что если я не сломал ему шею, то он просто счастливчик, - произнес я. – Пусть его это утешит, когда над ним будут колдовать целители.

Я не слушал лепет слуг, поднимаясь по лестнице в сторону второго этажа. Я открыл одну дверь, затем вторую, за третьей дверью была спальня.

Грохот двери разбудил спящего хозяина. С кровати подскочил перепуганный барон. Уже с проседью, средних лет, удивленный и одновременно возмущенный.

- Я к вам по поводу письма! - резко произнес я. Мой взгляд скользил по барону. Неужели он отец ребенка?

Я бросил ему письмо на одеяло, а барон схватил его, спросонья посмотрел на конверт и уголок, исписанный убористым почерком.

- Я не обязан отчитываться вам по поводу моей личной жизни! – с достоинством произнес барон, покашливая.

Я чувствовал внутри пламя ревности и желание свернуть ему шею. Но барон был не из робкого десятка. И даже сейчас внушал некое уважение.

- Если она не касается моей семейной жизни! - медленно и отчетливо произнес я.

- Вы на что намекаете?! - возмутился барон, глядя на письмо. - Это моя тайна! И я, как джентльмен, не обязан предавать ее огласке! К тому же… Дама не согласилась! Это к вашему сведению. Чтобы вы знали. Да, она мне нравится. Давно нравится! Не скрою! И я имел неосторожность написать ей любовное письмо! И, знаете ли, дама оказалась… эм… строгой морали. Между нами ничего не было. Во всем виноват один я. И мои необузданные чувства! Поэтому бросать тень на даму не позволю!

- Вы сейчас пытаетесь ее отбелить? - спросил я.

Что она в нем могла найти? Неужели ей нравятся мужчины - ровесники отца? Я смотрел на сухощавого барона, который спешно надевал халат. Я думал застать молодого красавца, но не старого весьма облезлого барона, который прямо сейчас свирепо раздувал ноздри и доставал бутылку с бокалами. Он ей в отцы годится!

- Да! - кивнул барон.

Барону следовало отдать должное. Он вел себя как джентльмен и всячески выгораживал даму. Что бывало крайне редко. Он не бежал трусливо и позорно, а старался сохранять самообладание. Хотя горлышко бутылки нервно звякало о фужер.

- Будете? Хороший урожай! Зря отказываетесь! Это — мои виноградники! — заметил барон, протягивая второй бокал мне. — Я понимаю, что ситуация получилась неприятной, особенно в свете вашей свадьбы…

Я удивленно поднял брови. Барон осушил бокал и сделал шумный вдох.

- Я понимаю, это бросает тень на вашу семью. Но я вас уверяю. Между нами ничего не было. Я просто был пьян и… написал это письмо! Я люблю эту даму уже двадцать лет! — со вздохом произнес барон, глядя на меня с вызовом.