Тайна брусничных болот

Глава 3

Южная Карелия, Тихозеро, 1972 год.

-Папка, ну давай пойдëм! Ты ж сам сказал, далеко не ходить! А вдруг Санятка на топи подался! Папочка, пожалуйста, давай пойдëм! Ну папка!!! Давай деду позовëм!

Дед, Матвей Степанович не любил, когда его с хутора зовут. Но тут внук, а коли беда! Дашка, внучка, прибëгла к вечеру. Санька, внучок младший, спозаранку пошëл за брусникой на болото, да к обеду не вернулся. Не иначе как на топи забрëл. Сын Иван был спокоен. Если и волновался, то виду не подавал. Кажное лето ребятня за брусникой лазили на болота. И все знали: дальше старой ели ходу нет! Топи там. Только дед Матвей один броды и знает меж ними. Учил он Саньку конечно, сызмальства учил по болоту ходить. Да только сейчас то что толку! Ушëл малец за ягодой, да и сгинул на топях!

Многие года, проживая отшельником на старом финском хуторе, Матвей Степанович научился различать, когда на помощь зовут, а когда просто так..

-Ну, подумаешь, пошел Санька за ягодой! Брусники то в этом годе уродилось - хоть лопатой греби! Наберëт вëдра и выйдет!

Дед Матвей медленно шëл к Брусничной топи. Вот старая корявая сосна. Вот старая кривая ель. Вот и развороченный, гнилой уже, берëзовый пень. Матвей помнил, как и когда в этом месте красивая статная берëза вдруг стала страшной корягой. Это было давно, и он совсем не хотел об этом вспоминать. В его почти 90 лет сидеть бы дома, да из этого болота один он дорожку и знает. Если б это не внук, если б не родная кровь - ни за чтоб не пошел.

1942год

Ванька, дрова неси! Где ж тебя черти ! Ванька! -Да, "китос, китос, господа "суомалайнены! " Ща всë будет! Ванькаааа!

Ванька бежал что есть мочи! Соседка, тëтя Груша, что забрала его к себе, когда мамка Светланку в больницу повезла, строго-настрого сказала - слушаться и делать всë, что скажуть. Скажуть дров принесть из леску - надобно бежать и нести. Скажуть баньку затопить - значить надо затопить. Почти сразу, как мамка ушла, в село вошли финны. У них была красивая серая форма, и блестящие ружья. Ваньке ружья нравились. Еще дед Степан, покойный, ему про ружья всë рассказывал. Как метиться, как стрелять, как чистить. Как беречь от воды и как порох сушить и в патроны засыпать.

У новой финской власти и ружья были новые. Блестели на солнце они по прежнему ярко, но вот порох засыпать в каждый патрон уже было не нужно. Стреляли эти ружья быстро и часто, очередью. И назывались - автомат.

Первую автоматную очередь Ваня услышал на второй день, как мамка ушла. Почти сразу вся деревня задалась огнëм. В свои 5 лет он не понимал, что происходит. Почему тетка Груша плачет и зовëт его сынок; куда делась Грушины дочка и маленький сын, что лежал в люльке. Да и люльку куда унесли из сгоревшего дома?

Потом было много таких автоматных очередей, но они его уже не пугали. Как не пугала холодная, вырытая в лесу землянка. Не пугал холод и голод на протяжении следующих нескольких лет. Ванька очень ждал, что мамка вернëтся со Светланкой из Большого Села, приедет отец с заработков и всë у них будет по прежнему хорошо и спокойно.

Ждать отца Ваньке предстояло долгих и страшных девять лет. Мать и Светланку он будет ждать всю жизнь...