Тайна бухты "Сентария"

Глава 9

— Спасибо большое, было очень вкусно, — Эмбер доедала свою тарелку, когда на кухню вошла тётушка Аэлита.

— Не за что, моя хорошая. Заглядывай ко мне почаще — буду кормить тебя вкусным ужином.

— Ловлю на слове, — девушка игриво подмигнула и села напротив женщины. — Что это? — она посмотрела на толстую книгу.

— Старый альбом со времён моей молодости и молодости твоей бабушки. Решила тебе немного рассказать о тех временах. Ты же не против?

— Я только рада послушать, — Эмбер уже собиралась сесть на диван, как вспомнила о важной вещи. — У дедушки в комнате есть похожий альбом, там их фотографии с бабушкой.

— Думаю, могу рассказать кое-что и про них. Принесёшь его?

В комнате дедушки было пыльно и пахло стариной. Эмбер дала себе слово, что обязательно сделает здесь уборку. Завтра… Или послезавтра… Когда-нибудь точно сделает.

Она открыла старый комод, куда обычно складывали ненужные вещи, и точно помнила, что дедушка хранил там альбомы. Разные. Со времён своей молодости, когда служил на флоте, даже с детскими фотографиями. Не то чтобы они были не нужны — просто дедушка не всегда следил за порядком, предпочитая хаос.

Но сегодня её интересовал альбом с семейными фотографиями. Его удалось отыскать под завалами хлама. И не только его.

Девушка достала из ящика альбом, а вместе с ним — старый потёртый блокнот, перевязанный кожаной лентой. Бумага пожелтела от времени, но слова были хорошо видны. С первых строк Эмбер поняла назначение блокнота: это был дедушкин дневник, который он вёл когда-то. Она продолжила рыться в надежде найти что-нибудь ещё, но это была единственная загадочная находка. Всего один маленький блокнот, оставшийся в память. Всё, что нельзя было сказать вслух, теперь было в её руках.

Она закрыла комод и вышла из комнаты. По пути вниз закинула дневник к себе — почитает позже. Обязательно почитает.

— Что-то ты задержалась, — женщина уже листала альбом, изредка поглаживая старые фотографии. Девушка видела, как ей тяжело вспоминать прошлое. Совместные фотографии с подругой детства не могли не вызывать боли, и Эмбер это понимала.

— Там такой бардак… — девушка улыбнулась и села рядом. — Пришлось повозиться.

— Верю.

— Прежде чем мы начнём, можно я спрошу об одном?

— Конечно, золотко, спрашивай, — тётушка Аэлита повернулась к собеседнице.

— Почему мама так не любила бабушку? Сколько себя помню, у них постоянно были конфликты — казалось бы, без причины.

— Ох, дорогая, тут всё сложнее, чем ты думаешь, — женщина достала из альбома фотокарточку. — Вот, смотри, — она ткнула пальцем в мужчину рядом с молодой девушкой. — Это первая любовь твоей мамы. Моряк, который остановился в нашей бухте на месяц. Тогда-то у них и начался роман, но твоя бабушка была категорически против.

— Почему?

— Странный был человек. Постоянно разговаривал с кем-то у воды, глаза будто светились в темноте, как говорили. А ещё поговаривали, что он умел колдовать — но это, конечно, уже сказки.

— А что потом?

— Твоя мама никого не слушала, готова была бежать с ним. Но отец, твой дедушка, запер её в доме, когда корабль готовился к отплытию. Ох, как она плакала… Корабль уплыл, забрав того моряка, а через девять месяцев родилась ты.

Эмбер уставилась на женщину, стараясь осознать услышанное.

— Как? То есть… отец мне на самом деле не родной? – ее мир неожиданно посыпался на части, будто разбитое зеркало.

— Нет, — тётушка Аэлита покачала головой. — Они поженились, когда тебе не было и года. Твоя мама, едва ты родилась, собрала вещи и уехала в город, практически забыв о своих родителях. С тех пор почти не звонила.

— Тогда почему она отправила меня сюда, если так их ненавидела?

— А куда ей было деваться? — женщина отложила альбом. — Два безработных с ребёнком на руках — куда они подадутся? Вот и вернули тебя в нашу бухту.

Эмбер замерла, словно мир внезапно рухнул. Она — не родная дочь того, кого считала отцом? А мать всю жизнь лгала ей? Как так можно? Теперь ей стало понятно то холодное отношение к ней, те разы, когда они забывали про нее.

Нет… Она понимала, почему ей не рассказали раньше. Как бы это звучало? «Дочь, я тебе не отец» — вспомнился строгий голос. Причины такого поведения стали яснее, чем были до этого. Если для этого незнакомого мужчины она была чужой, то почему же мать так жестоко поступала с ней? Почему делала вид, что ее не существует, когда сама же и забрала ее?

Девушка всхлипнула. Слёзы покатились по щекам, и тётушка Аэлита прижала её к себе, как в детстве.

— Ну-ну… Всё наладится, вот увидишь. Может, не стоило тебе это рассказывать.

— Нет, — голос дрожал, но Эмбер пыталась говорить твёрдо. — Я должна была это узнать. Но не могу понять: почему мама всю жизнь относилась ко мне, как к чужой, а человек, не являющийся мне отцом, оказался добрее?

— Возможно, ты напоминала ей о той любви, которую она потеряла.

— Разве я виновата?

— Нет, родная. Взрослые — странные существа. Поймёшь, когда вырастешь.

— Никогда не пойму. И не хочу, — девушка вытерла слёзы.

— Давай на сегодня закончим. — Тётушка аккуратно сложила альбомы. — Утро вечера мудренее, правда?

— Да… Конечно.

Эмбер закрыла дверь за гостьей (та отказалась, чтобы её провожали, настояв, чтобы девушка осталась дома). Она поднялась в комнату, где из открытого окна дул морской ветер. Взгляд упал на кровать, куда она бросила дедушкин блокнот. Убедившись, что он на месте, Эмбер села читать.

Первая страница:
5 октября…