Тайна чёрного пса

Часть 5 Тайна чёрного пса - 1

- На самом деле это возможно! – выпалили близнецы-тени и, хитро улыбнувшись, добавили. - Над этой задачей работают Лика, Джеки и старина Сэм. Положись на них. Они – славные, хоть и всего лишь люди.

- Но сначала тебе надо избавиться от проклятия, - улыбнулась тень-девчонка, - мы вместе тебе в этом поможем.

- Точно, проклятие чёрного пса создаёт разлад между родными, говорят, что между ними чёрная кошка пробежала. Это неправильно! Пробежал чёрный пёс! И родные начинают ссориться из-за каждого пустяка, пропасть между ними растёт с каждой обидой, с каждым злым словом, сказанным в пылу той же обиды, - пробурчал мальчишка, дёрнув лямку штанишек. – Мы вытянем проклятие из твоей ауры, а потом откорректируем его вне Города Теней, в твоей реальной жизни. Так что живи без страха, Сэр Генри Баскетвилль! Чёрный пёс больше не сможет взять твой след!

Близнецы взялись за руки и приложили свободные ладошки к сердцу и виску Генри.

Сначала он почувствовал холод, потом приятное тепло, а потом ток прошил его тело, и стало так легко, как не было никогда в жизни.

А ещё… Генри Баскетвилль вспомнил, что любит отца, беспокоится за него, что ему срочно надо домой.

Тут зазвонил его телефон.

- Генри, сын, я приболел немного, сейчас мне лучше, но я много думал. Глядя в потолок больнично палаты, и понял, что я очень редко говорил тебе, что люблю тебя, мой мальчик, - отец говорил взволнованно, искренне, его голос дрожал, - я ни разу не сказал тебе, что очень горжусь, тобой! Подумать только, мой сын - магистр истории! Мама бы тоже гордилась… Возвращайся, Генри, я скучаю по тебе.

- Папа, выздоравливай, я приеду! – успел крикнуть Генри прежде, чем телефон отключился.

И почему-то глаза наполнились слезами.

«Чёрт, чёрт», - шептал Генри, стараясь спрятать слёзы от всё видящих и многое понимающих близнецов-теней.

- Ты чего? Всё ж хорошо! – закричали близнецы хором, взбитая мыльная пена наощупь: ладошки малышей-теней обняли его.

– Больше тебе не грозит ужасная опасность: жить рядом с самым родным существом и не разговаривать с ним, - сказала девчонка-тень.

- Да, - вздохнул мальчишка-тень.

- Я вам очень благодарен! – выпалил, рассмеявшись сквозь слёзы, Генри.

- Мы это… тоже, ты уж извини за то, что завладели твоими руками, - смутился мальчишка-тень, - знаки с запястий мы тебе сотрём, а связаться с нами сможешь через украшения-черепа, не выкидывай их на всякий случай. А нам пора!

- Инквизиторы ищут нас, - вздохнула девчонка-тень. – Ты погляди внимательно на Лику, она славная и уже влюблена в тебя, - прошептала она на ухо Генри, забавно подмигнув.

Он кивнул, жарко краснея.

Близнецы легко коснулись запястий Генри, серебристый татуировки исчезли, и тени пропали, притворившись самой обыкновенной тенью самого Генри.

- Удачи! – крикнул вслед им Генри.

Он огляделся: карнавальная нарядная толпа добралась и до площади с каруселью.

Казалось, и не было битвы стражей Города с инквизиторами. Горожане веселились, слышался смех. Какая-то девушка в полумаске бросила в Генри алой розой. Он улыбнулся ей в ответ и побежал искать своих.

Как странно, что Лика, Детектив и даже Джеки стали ему своими так быстро.

Сначала Генри спешил, но потом пошёл медленнее, вокруг было столько интересного, что он забыл, что находится в ловушке без выхода, что у него нет ни одной четвертушки карты, и неизвестно, когда он выберется из Города Теней. Генри смотрел с восторгом на развлечения горожан. На душе было легко, а в сердце угнездилась радость и предвкушение встречи с отцом.

Он полюбовался, как отбивают чечётку на столиках уличного кафе бледные господа в цилиндрах и чёрных полумасках, посмеялся над косматыми оборотнями, лихо соревнующимися в беге по катящимся бочонкам на узкой, в одну бочку шириной, улочке, и застрял среди наблюдающих за художником, рисующим на мостовой.

Объёмные картины, превращающие часть улицы в ужасный провал, обрыв между скалами или водопад, он уже видел. Но художник из Города Теней изобразил белоснежную лестницу из мрамора, ведущую в алое подземелье, а там между острыми осколками чёрных камней сидели в позах роденовского мыслителя две уродливые и странно знакомые Генри горгульи, даже мох на их плечах можно было рассмотреть.