Тайна черной кошки

Глава 13

Воздух на окраине был густым и обжигающе холодным, пахнущим ржавчиной, углем и влажной гнилью от близкой реки. Никита припарковал свою старенькую машину в двух кварталах от намеченной точки — заброшенной теплофикационной подстанции, которая, по его расчетам, должна была стать эпицентром техногенного шторма.

Но расчеты — это одно, а реальность — другое. Им предстояло найти точный вход в логово.

Они двинулись пешком, сливаясь с тенями. Никита шел, подавив желание шаркать ногами, стараясь ступать бесшумно, но каждый его шаг отдавался глухим стуком по утрамбованной земле. Агата же была призраком. Ее черная шерсть растворялась в темноте, и только легкий шелест гравия под лапами выдавал ее присутствие.

Они начали с района старой застройки. Никита водил лучом фонарика по покосившимся заборам, заколоченным окнам, провалившимся крышам. Он искал признаки жизни там, где ее не должно было быть: свежие следы, недавно сорванные пломбы на дверях, неестественную тишину, настороженную и выжидающую. Но дома стояли мертвые, безмолвные и равнодушные к их поискам.

Агата работала иначе. Она не металась, а замирала, втягивая воздух, улавливая запахи, невидимые человеку. Она вслушивалась в шепот ночи — скрип железа, писк мышей, далекий гул города. Ее уши поворачивались как радары, улавливая малейшую аномалию.

Внезапно она замерла, вытянувшись в струнку, ее зеленые глаза прищурены и сосредоточены. Легкий, едва уловимый поток теплого воздуха шел из-под груды кирпичей и обломков шифера у основания полуразрушенного сарая. Не тот влажный и затхлый дух, что витал повсюду, а сухое, пыльное тепло, словно из глубокой земляной норы.

Она тихо «мркнула» и тронула лапой Никиту за штанину, указывая направление. Он наклонился, направляя фонарик. Между грудами мусора зиял узкий лаз, ведущий под землю. Окружающий кирпич был обуглен, будто когда-то здесь был сильный пожар.

— Теплотрасса, — прошептал он. — Но старый, аварийный ход. Не по этому.

Он потянулся было рукой, чтобы разгрести завал, но Агата резко шипнунием остановила его. Она учуяла нечто — слабый, но отчетливый запах старой магии, паленой травы и застоявшейся боли, который вился именно отсюда. Это была не дверь, а ловушка. Приманка для любопытных.

Они двинулись дальше, следуя вдоль линии высоких бетонных заграждений, за которыми угадывались очертания самой фабрики «Красный Октябрь». Агата вела их теперь уверенно, будто невидимая нить тянула ее к источнику угрозы.

Наконец они вышли к массивной, обшарпанной бетонной будке, похожей на бункер времен войны. Полустертые цифры «№4» на ржавой табличке подтвердили догадку Никиты — это была та самая подстанция. Рядом, в земле, зияло темное, как провал в иной мир, отверстие коллектора, закрытое решеткой, но одна из ее прутьев была аккуратно срезана, создавая узкий проход.

И здесь, у входа, воздух буквально вибрировал от напряжения. Пахло озоном, сухой полынью и чем-то металлическим, словно кровью. Земля у входа была утоптана, а на ржавом металле решетки не было ни капли росы, будто его постоянно касалась живая рука.

Агата села напротив этого черного провала, ее хвост нервно подергивался. Она не шипела, но все ее тело выражало глухую, первобытную ненависть. Она смотрела в эту тьму, и тьма смотрела в нее.

Никита понял. Они нашли. Это было место.

Он оттащил кошку в тень развалившегося гаража напротив. Отсюда открывался идеальный вид на зловещий вход в подземное царство Марины. Теперь все было готово. Оставалось только нажать на спусковой крючок.

— Готовься, — прошептал Никита, доставая телефон. Его палец замер над виртуальной кнопкой.

Агата, затаившаяся у его ног, была напряжена, как струна. Ее зрачки расширились, поглотив почти всю изумрудную зелень, уши были повернуты вперед, ловя каждый звук.

Он нажал на кнопку.

Сначала ничего не произошло. Только ветер зашумел в разбитых окнах фабрики. Потом, спустя несколько томительных секунд, свет в единственном работающем фонаре через дорогу померк, моргнул и погас. Где-то в глубине земли послышался глухой, недовольный гул, словно проснулся огромный зверь. Потом — резкий, оглушительный хлопок, и все огни в округе разом погасли. Наступила кромешная тьма.

И тут начался ад.

С ближайшего склада, где хранилась бытовая техника, взвыла сирена. К ней тут же присоединилась другая, более визгливая. С третьего здания — прерывистый, трескучий вой автомобильной сигнализации. Из рации на поясе у внезапно появившегося вдали охранника посыпались искаженные крики и белый шум. Весь район превратился в симфонию хаоса, оглушительную, бессмысленную и невыносимую.

Никита прижался к стене, зажимая уши. Его же творение било и по нему.

Но он не сводил глаз с той двери.

Прошла минута. Две. Хаос нарастал. Где-то уже слышались крики людей, спешащих автомобилей.

И вдруг... дверь дернулась.

Она не открылась, а будто вздулась изнутри, истекая черным, маслянистым дымом. И из этого дыма, словно рожденная самой тьмой и яростью, вышла она.

Марина.

Она была не в образе хрупкой старухи. Она казалась выше, больше. Ее тень, отбрасываемая вспышками далеких сигнализаций, изгибалась и колыхалась, как у демона. Она стояла, втягивая воздух, и ее лицо было искажено чистейшей, беспримесной ненавистью к этому техногенному кошмару. Она подняла руки, и из ее пальцев потянулись черные нити, готовые заткнуть, разорвать, уничтожить источник этого шума.

Это был их шанс.

Агата не стала его ждать.

С тихим, свирепым рыком она выскочила из укрытия и помчалась через дорогу. Не прямо на ведьму, а вдоль стены, сливаясь с тенями, быстрая и неуловимая, как настоящая тень.

Марина повернула голову, почуяв движение. Ее черные глазки сверкнули.

— Ты! — ее голос прозвучал как скрежет железа по стеклу, перекрывая вой сирен. — Явилась, тварь дрожащая! Сама приползла на заклание!

Она щелкнула пальцами, и асфальт перед Агатой вздыбился, превратившись в острые черные шипы. Но кошка была слишком быстра. Она отпрыгнула, сделала круг и снова ринулась в атаку, не давая ведьме сконцентрироваться, отвлекая ее от двери.