тайна черной шкатулки.

Мэлвин

Мэл, выйдя из дома друга отправился в контору отца, что находилась на центральной улице города. Когда молодой человек вошел в здание, то в первое мгновение его окутала темнота, из -за того, что на улице ярко светило солнце, а в конторе царил полумрак. В небольшой приемной у единственного окна сидела чопорная дама за огромным темным письменным столом, она повернула голову в сторону вошедшего Мэла, поджала свои тонкие губы, наморщила острый нос с горбинкой, провела по гладкозачесанным волосам, глазами пробежалась по фигуре мужчины, и приняв равнодушный вид вернулась к своим бумагам, что веером лежали перед ней.

- И я рад вас видеть, миссис Пруденс.- пробормотал Мэлвин, он оглядел темно-зеленые стены, темные стулья, что стояли вдоль стен. За одной из дверей доносились голоса.

Мелвин обратился к миссис Пруденс, которая работала секретарем в конторе его отца и где сам Мэл тоже работал.

-У отца посетители?

--Да, и к вам сегодня приходила посетительница, но так как ваш отец не знал где вы были всю ночь, я ее записала на вторую половину дня.

- Как же ее имя?

-Она представилась миссис Смити, тетка Лиззи Чанси.

-Большое вам спасибо, если что, то я у себя.

И Мэл прошел в свой кабинет

Там царил бардак, стол был завален смятыми бумагами, папки лежали на стульях, корзина для бумаг была забита мусором, а на подоконнике стояла кружка с недопитым чаем. Мэл прекрасно понимал, что его ждет от сурового отца, мало того что он не ночевал дома, но беспорядок в кабинете,-за такое его ждала суровоя выволочка. Взлахматив волосы, Мэл вытянул руки, закрыл глаза и попробвал призвать магию, та словно этого и ждала, теплые волны пробежались по его пальцам и воздух завибрировал, Мэл приоткрыл один глаз и увидел как папки летели в шкафы, а бумаги складывались в аккуратные стопки, мусор вспыхнул в корзине и смятые бумаги тоже, не успел мужчина испугаться, как огонь потух, а чашка улетела на столик , где стоял поднос с сахарницей, еще одной чашкой и вазочкой с печеньем. Мэл довольный прошел за стол и уселся в зеленое кожаное кресло.

Мэл приступил к работе, он разложил показания полицейских, экономки и садовника, улик против виновности графини было достаточно, чтобы ее вздернуть на виселицу, Мэл потер виски. Дверь без стука открылась и вошел его отец: это был седовласый мужчина крепкого телосложения, одетый в темно-коричневый костюм, белую рубашку , на жилетке висела золотая цепочка от карманных часов. Мужчина не здороваясь прошел к столу сына и уселся на стул для посетителей:

-Ты вместо того чтобы заниматься делом, ты непонятно где проводишь ночь. Если так и дальше пойдет, ты провалишь защиту- низким голосом сказал отец.

-Отец, моя помощь понадобилась Артуру.

-Сын, мой,-отец выделил каждое слово паузой- похвально, что ты верный друг, но это дело контролирует департамет столичной полиции и сам министр безопасности, теперь ты понимаешь всю свою ответственность ?

-Конечно, я сегодня тебе в шесть вечера принесу документы по защите и доказательствам невиновности моей подзащитной.

- Чтож, буду ждать тебя в своем кабинете.

Мужчина встал,

-Не провожай меня, работай.

Выйдя из кабинета сына, адвокат попросил миссис Пруденс напомнить Мэлвину, что он ждет его в шесть в своем кабинете.

Мэлвин снова перечитал доклад полицейских о месте происшествия. По этому докладу выходило, что живой была девушка в серьгах, но когда она попала в тюремный госпиталь, серег на ней было. Естественно никто не признавался в краже. Мэлвин пытался найти хотя б одну зацепку, которая бы подтверждала, что выжившая девушка -Лиззи.

В дверь кто-то робко постучал.

-Войдите- крикнул молодой мужчина. В кабинет робко вошла женщина непонятного возраста: может лет сорока , а может лет шестидесяти, ее белесые глаза ничего не выражали, а тонкие губы были плотно сжаты в тонкую линию, светлый локон, выбившийся из-под шляпки , подвязанной блеклой розовой лентой, сливался с бледной кожей лица. Сама посетительница была одета в потертый черный жакет, на коричневой юбке словно бисер застыла уличная грязь, ее руки крепко сжимали ручки ридикюля, который по виду был ровесником хозяйки.

Мэлвин, поднялся из-за стола , улыбнулся и жестом показал на стул-

-Добрый день, я Мэлвин Копед, адвокат, присаживайтесь.

Посетительница прошла к столу и села на него, и наконец ее губы разжались

-Здравствуйте, я тетка Элизабет Чанти, Дороти Смити, мне в полицейском участке сказали, что вы можете мне помочь с получением денег за Лиззи. Мне ее вещи не к чему, но ее жалование нам бы не помешало.

- Простите, миссис Смитти, я не совсем вас не понимаю,

- Но как же мистер Копед, я ее единственная родственница, я ее с девяти лет воспитывала, ее мать, моя сестра выскочила замуж за этого баламута моряка Чанси, а тот ее все же уговорил уехать в Южную Америку, но тогда был жив наш отец, он Лиззи им не отдал, те уехали и с концами. А Лиззи осталась в моей семье, а у меня самой пятеро да и Томи любитель смотреть на дно стакана, теперь сами понимаете- мы ее единственные наследники.

-Я понял вас, миссис Смити, но возможно ваша племянница жива, конечно она больше не сможет работать, потому что сильно обгорела.

Посетительница приложила ладонь ко рту и испуганно захлопала глазами

-Сэр, да как так, куда мне ж инвалидку в дом, даже если продать ее серьги, то этого все равно будет мало.

-Серьги? Какие серьги?

- Из-за этих серег Лиззи поругалась с Томи. Она к нам пришла около месяца назад, принесла конфет, кое-что из одежды, поношенной, но носить еще можно, у меня же парни, а на них не напасешься вещей, сами понимаете. Так вот снимает она шляпку, а на ней серьги золотые и с камешками, красотища, я конечно к ней с вопросами, а Лиззи и рассказала, что графиня купила себе серьги и ее граф тоже ей такие же купил, вот графиня ей свои отдала. Мы сидели пили чай, а тут мой супруг пришел, увидел серьги и заявил, мол не красиво приличной горничной такие серьги носить, может и не графиня ей их подарила, а сам граф, чтобы не было плохой репутации у племянницы-серьги надо бы продать, купить себе серебряные, а оставшиеся деньги отдать нам, что зря мы ее поили кормили столько лет. Я с Томи согласилась значит, так Лиззи встала, кружкой как стукнет, и заявила, что она нам ничего не должна, и если б не ее крестная, что устроила ее в замок, то она и серебряных серег не увидела, а Томи поменьше смотреть в стакан, а работать, потому что у меня никаких серег нет.