Тайна Чертиков

ГЛАВА 13

Кира шагнула в прохладный вечерний воздух, плотно захлопнув за собой дверь. Задний двор гостиницы был пуст и тёмен, лишь тусклый фонарь у входа отбрасывал жёлтые пятна света на мокрую после дождя землю. Журналистка зябко обхватила себя руками, пытаясь согреться в теплой толстовке, и сделала несколько шагов вдоль стены, прежде чем набрать номер Гоши. Мужчина ответил на звонок почти мгновенно, послышался его тёплый голос:

— Кирюсик! Привет, дорогая, как твои дела?

— Привет, Гошенька, — ответила она с лёгкой улыбкой, чувствуя, как его интонация немного смягчила напряжение внутри. — Прости, что поздно. Ты говорил, что нашёл что-то странное в тех документах по вырубке леса. Что там?

Гоша вздохнул, но в его голосе всё ещё звучала привычная лёгкость:

— Кирюсик, это не просто странно, это что-то из ряда вон выходящее. Сначала всё выглядит как обычные бумаги — печати, подписи, согласования. Всё легально, но если копнуть… Кира, ты вообще сидишь? Лучше сядь.

— Гоша, перестань тянуть, — она машинально обхватила себя руками, словно от его слов могло стать ещё холоднее. — Говори.

— Ладно, слушай. В каждом документе есть данные о площади леса, которую разрешено вырубать. Всё нормально, пока не замечаешь одно — в каждом следующем документе площадь леса увеличивается. Причём значительно.

Кира нахмурилась:

— Как это “увеличивается”? Разве такое возможно?

— В нормальном мире — нет. Но здесь… Смотри: в одном документе разрешают вырубку 10 гектаров. Потом, по бумагам, на том же участке уже 20 гектаров.Хотя ты помнишь, что там до этого 10 вырубили, да? А потом и вовсе 30. Такое ощущение, что по документам они вырубают 10 гектаров и тут же засаживают еще 50. Бред какой-то. Кто-то намеренно увеличивает площадь леса, будто он волшебным образом за ночь растёт.

— И зачем это?

— Чтобы создать иллюзию, что ресурса много, — объяснил Гоша, его голос стал чуть более серьёзным. — И эти бумаги даже никто не проверяет. Или не замечают, или делают это специально. А теперь самое интересное. Все эти документы подписаны высокопоставленными чиновниками.

Кира невольно напряглась. Она поняла, что Гоша ведёт к чему-то большему.

— Это связано с какой-то корпорацией?

— Конечно. Всё сходится на одной крупной компании. Я пока не могу назвать её напрямую — доказательств мало, но… Кира, будь осторожна. Если это всплывёт, у них хватит ресурсов, чтобы… скажем так, заставить молчать неудобных людей.

Её сердце заколотилось сильнее. Она обвела глазами двор — вдруг тишина и темнота, ради которых она и ушла во двор, чтобы не быть случайно подслушанной, стали ее настораживатб.

— Спасибо, Гошенька. Если найдёшь что-то ещё — сразу звони.

— Ты тоже береги себя, Кирюсик. И не геройствуй, ладно? — добавил он, сменив тон на почти заботливый.

— Ладно, договорились, — ответила она, отключая смартфон. Её руки дрожали, несмотря на спокойствие. Тело не обманешь, сколько не говори голове, что все под контролем. Кира стояла неподвижно, обдумывая услышанное.

— Ходит, разговаривает с кем-то, — произнёс Антон, наблюдавший за девушкой из окна гостиничного номера. — Интересно, что там за срочный разговор? Может, требует Москву прислать вертолёт?

Максим, стоявший неподалёку, поднял глаза от тетради местной ведьмы, лежащей на столе. Он молча подошёл к окну и остановился рядом с Антоном.

— Просто интересно так, что ее здесь держит. Обычно такие скептично настроенные люди при первых намёках на мистику собирают вещи и едут куда подальше.Забывают со временем и живут себе спокойно, по ночам крепко спят.

Максим ничего не ответил. Его взгляд оставался напряжённым, холодным, как и воздух за окном. Он видел, как Кира медленно поворачивается и уходит обратно в гостиницу. Когда она скрылась за дверью, он наконец отступил от окна.

— Отстань от Киры.

— Что у вас с журналисткой? — вдруг вновь вопросил Антон. — Почему ты не оставишь её в покое? Какие игры на этот раз?

— О чём ты?

— Да не гони мне сейчас. Я просто понять не могу, чего ты так в неё вцепился? Почему? — Антон подался вперёд, будто пытаясь выудить правду. — Только не говори мне о неожиданно проснувшихся чувствах и прочей фигне. У тебя таких журналисток по пять в каждом городе. А тут, понимаешь, включился так активно в игру. Почему?

— Антон, оставь.

— Ага, сейчас. Ты думаешь, я не вижу? Это что-то больше, чем просто любовь с первого взгляда. Ты что-то скрываешь.

Максим повернулся медленно. Сталь во взгляде, лицо — маска. Напряжение стало почти осязаемым. Антон машинально сдвинулся на месте, ожидая худшего — кулака в лицо, например.

— Если я что-то и скрываю, то не от тебя. Она особенная.

— Особенная? — Антон скептически хмыкнул, однако любопытство не дало ему остановиться. — Особенная чем? Уникальная смесь упрямства и любопытства? Или Максим выждал паузу, отрезал коротко:

— Не твоё дело.

Антон нахмурился, но надавить не рискнул. Вместо этого он медленно выдохнул, опершись на подоконник.

— Знаешь, такие тайны долго не живут, — сказал он, глядя в пустоту за окном. — Особенно когда вокруг люди, которые умеют копать. Экстрасенсы, например.

— Пусть попробуют, — Максим отвернулся, возвращаясь к столу с ведьминой тетрадью. — Но не я начну. И не ты.

Антон покачал головой и усмехнулся — устало, почти по-доброму:

— Ладно. Не моё дело.

Максим не ответил. Он сосредоточился на тетради, а Антон остался у окна. Он смотрел на двор, в котором не было ни души, но пустота почему-то казалась слишком громкой.

***

Внедорожник второй раз за день остановился у границы леса, где шла вырубка. Жёлтый свет фар вырвал из темноты несколько ближайших стволов ели, оставив остальное скрытым в густой, непроницаемой тьме. Ночь будто дышала вокруг, холодная и влажная, пропитанная тишиной, от которой закладывало уши.

Максим обошёл машину, открыл дверь со стороны Киры и протянул ей руку. Его движение было уверенным, почти машинальным, но взгляд задержался на ней чуть дольше обычного.