Тайна "чёртовой глотки"

Глава 6

Бело-розовые кусты китойя встали у Сергея на пути. Опутанные паутиной шапки прижимаются друг к дружке, поднялись неприступной, высокой стеной. Не отыскать в живой изгороди узкой лазейки, невидно даже малого просвета, точно их силой прижали один к другому. Сплошная паутина, точат из неё колючие ветки. Да и выглядят кусты как-то иначе, не такие как на берегу, в лесу и возле болота. В два раза выше.

Сергей потянулся ладонью к бело-розовой паутине. В лесу и на болотах она дрожала, сжималась и отступала, выставляя на показ щётки шипов. Здесь же, куст остался неподвижен. Паутина чуть прогнулась, пружинит.

Не желая терять время на эксперименты, Сергей оставил куст в покое и побрёл вдоль изгороди. Над головой непроглядная, низкая хмарь. Надежда отыскать хоть маленькую лазейку, увела вниз по склону. Впереди туман и утопающая в нём всё та же стена паутины и совсем нет мошек. Но они должны быть и в огромных количествах, Сергей это помнил по лесу и болоту. Там, над кустами роились, кружили насекомые, лазали и прыгали букашки. Сергей забросил на плечо автомат, присел на поросший жёлтым мхом ствол давно упавшего дерева. Достал сигареты. Воздух звенит от нереальной тишины, беззвучие давит на уши.

- «И куда дальше»? – Сергей чиркнул колёсиком зажигалки. Негромкий скрежет, камнем упал под ноги. – Эй! – Оклик разбился о стену кустов и опустился вниз. – «Так и сбрендить не долго»? – Подумал Сергей, разглядывая кусты. Где-то далеко хлопнуло, потом ещё и ещё. Звук поднялся к серой дымке и разлетелся эхом. В обычном месте, среди пения птиц и жужжания насекомых, далёкие звуки остаются незамеченными. Но здесь, в гробовой тишине и безветрии прогрохотало, точно стреляли из пушек.

Предчувствие опасности кольнуло в затылок. Сергей осмотрелся. Та же хмарь, всё те же бело-розовые шапки. Позади трава в человеческий рост. Тревога не покидает, покалывает иглами в затылок. Бродит холодком вверх и вниз по позвоночнику.

Ещё на берегу у разбитой яхты, Сергей почувствовал чужое присутствие. Холодный, следящий за каждым его шагом взгляд. Обошёл округу, но ничего и никого не нашёл. Нет примятой травы, сломанной ветки. Списав тревогу на недавнее похмелье, Сергей пошёл по следам охотников. Зашли они довольно далеко. Остановились на поляне, устроили привал. Здесь, и оборвались следы. Сергей отыскал окурок и больше ничего. Продолжил поиск и вышел к стене кустов.

По ту сторону зелёной изгороди, треснула ветка, громко и дважды. Кто-то или что-то обозначило своё присутствие.

- Вахалий. – Осторожно позвал Сергей и громко спросил. – Есть кто живой?! Эй! – Слова запутались в тишине и упали. Ни шороха, ни звука.

Сайтак легко режет паутину и колючие ветки. Прошло совсем немного времени, и Сергей выбрался из кустов. Щебечут птицы, стрекочут букашки, летают жучки и мошки. Высокая трава не стоит на месте, её колышет тёплый ветерок. Ползают букашки, пауки растянули свои сети. По эту сторону живой стены, даже воздух другой. Тёплый и пахнет ванилью.

- Чёрт бы меня побрал. – Выругался Сергей.

Куда не глянь разбросаны огромные каменные блоки, между ними, уходят высоко в небо и теряются в сизой дымке резные колоны? Сергей подошёл к громадине фрагмента упавшей стены. Тронул холодный камень, погладил лохматый, зелёный мох. Под ногами мягкий ковёр из травы и цветов. Копошатся букашки, спешат, несут веточки и листочки. Сергей спрятал сайтак и пошёл вдоль растрескавшейся, перекошенной кладки давно рухнувшей стены. Дорогу преградил куст китойя. Рука потянулась к паутине, и она дрогнула, втянулась, оголила ветку с гребёнкой шипов.

- Совсем другое дело. – Обрадовался Сергей и обошёл куст. Впереди, скрываясь в дымке затянувшей небо, поднялось величественного строение. Смотрит чёрными провалами квадратных окон и полосами бойниц.

Даже издали эта громадина вселяет страх, волнение, трепет. Рядом с ней, любое живое существо, чувствует себя ничтожеством, букашкой. Глубокие выбоины стен, дыра провала. Большие, массивные ступени. От стен веет холодом, в чёрных окнах-глазах строения, есть что-то пугающее, страшное, зловещее.

Не желая испытывать судьбу, Сергей побрёл в обратную сторону. Дорожка примятой травы, привела к стене бело-розовой паутины.

Лаз через куст китойя, затягивается паутиной, выползают молодые, колючие побеги. В месте недавнего прохода роятся насекомые. Жуки, букашки и мошки, в огромных количествах садятся на срезы веток, приклеиваются и умирают. Десятки новых стеблей, извиваясь как змеи, ползут, сплетаются. Набухают почки появляются листья.

Большеглазый, совсем небольшой зверёк нырнул между молодой поросли и застрял. Молодые побеги, ощетинившись шипами ползли к нему, спешат опутать, не дать сбежать добыче.

Сайтак рассёк ветки, расширил проход. - Ты откуда взялся? – Спросил Сергей и протянул руку. – Прыгай. Иди ко мне. – Большеглазый склонил набок голову. С любопытством, без малейшего намёка на страх понюхал палец, лизнул. Полосатый зверёк перебрался на ладонь, повёл ухом в сторону кустов. Чуть приподнял мордочку, не моргая смотрит в глаза. Длинный, лысый хвост, медленно, неторопливо оплетает руку.

- Прекрати. – Потребовал Сергей. Хвост, точно удавка всё сильней и сильней затягивается на запястье. Ушастик мило с лёгким подхалимажем смотрит в глаза. Наклоняет голову то в одну, то в другую сторону. – Мне больно. – Объявил Сергей и показал зубы. Зверёк моргнул и ослабил хватку. – Чеши отсюда. Неблагодарный.

Ушастик громко фыркнул и стремглав перебрался на плечо. Обнюхал бушлат, потрогал Сергея холодными лапками-руками за щеку и нос. Понюхал их, лизнул в ухо. Взъерошил Сергею коротко стриженые волосы, вынул из них листочек. Бросил его и принялся вылизывать свои розовые пальчики передней лапки. Хвост качнулся перед глазами Сергея и обвил за шею. – Только попробуй. – Предупредил Сергей.