Тайна "чёртовой глотки"

Глава 9

Заморосил дождь, поднялся ветер. Сашка и его приятели перебрались в трюм, там и продолжили застолье. Спиртное не помогло Марату, скорее навредило. После третьей выпитой рюмки, он зашёлся громким, истерическим смехом. После пятой, начал рыдать. Уговоры не помогли и Сашка ему врезал. Уложили Марата там же где и выпивали, на ящиках с консервами.

- Да-а-а-а. – Протяжно выдохнул Женька Босонец. - Перепало Маратику. – Кривая улыбка исказила лицо. Женка поскрёб давно не бритую щеку. – И от лупатых и от тебя.

- Переживёт, не облезет. – Закусывая тушёнкой из банки, Сашка скосил взгляд. Марат замотался в одеяло, поджал ноги. Ладони под щекой, посапывает. – Чахлые вы какие-то. Пить совсем не умеете. Костян! Поклади автомат на место. И вот ту дрянь – палец указал на зелёную бутылку. – Тоже спрячь.

- То достань, то убери. – Мальчишка разглядывает автомат усевшись на большой пластиковый ящик. – Тебе нужно, ты и прячь. Но я бы этого не делал. Витёк проснётся, похмелится.

- Дай сюда! – Гаркнул Сашка и забрал оружие. – Кого это ты Витьком называешь?

- Кого-кого? Кого нужно, того и называю. – Константин полез в карман, за сигаретами, но вовремя одумался. Сашка внимательно и неотрывно следил за каждым его движением.

- Чего замер? Показывай, что скрысятничал?

- И ничего я не крысятничал. Подумаешь, взял две пачки. Не убудет.

- А по ушам? – Сашка пригрозил пальцем. – Рано тебе курить, мал ещё.

- Чего к пацану привязался? – Босонец царапает ложкой по дну банки, выгребает фасоль. – Пусть здоровье гробит. Маленький, ущербный. Да что я тебе рассказываю? – Пустая банка улетела в ящик, грохнулась, загремела. - Ты и сам видишь. Через раз кашляет, доходяга.

- И то, правда. – Подыграл Сашка. - Кури Костян. Травись на здоровье. – Банка из-под тушёнки полетела к ящику, ударилась о край и отскочила. Затарахтела по рифлёному полу.

- Вы это чего? – Константин насупился. – Пугайте-пугайте. А я не боюсь.

- И правильно делаешь. – Женька, похлопал мальчишку по спине. – Закуривай, не стесняйся. Одним доходягой больше, одним меньше. Кури пацан.

- И закурю. – Константин достал сигареты. – Санёк курит, а Витёк так вообще одну за одной. Ты Вахалия видал? Самосад пробовал? Лёгкие выплюнешь. А он, вон какой здоровенный. Тебя козявку плевком перешибёт.

- Мал золотник, да дорог. – Босонец вытер рот, взъерошил волосы.

- Это кто золотник? Ты что ли? – Константин ехидно улыбался. – Вот Витёк. Это да. Офицер.

- Не понял? – Сашка зыркнул из-под бровей. – Это ты командира Витьком кличешь?

- Нуда. – Константин почуял неладное, слез с ящика. – Его и Вахалий так называет.

- Вахалий, пусть хоть чёртом обзовёт. А тебе, заморышу… - Сашка потянулся, желая ухватить мальца, за шиворот. Но тот бросил в него сигаретами и задал стрекоча. – Ещё раз услышу, уши надеру! – Вдогонку пригрозил Сашка.

- Оставь его. – Женька махнул рукой в спину улепётывающему Константину. – Может и мы, по рюмашке хлопнем?

- Спасибо. Не хочу.

- Вот и я не хочу. Стрёмно как-то бухать.

- Жить, тоже стрёмно. – Сашка горестно вздохнул. – Как вспомню, выть хочется. Анджей... – Сашка заскрипел зубами, до хруста сжал кулаки. - Знал бы ты, каким он был? Да мы как братья. Трое нас было. А теперь… – Сашка закурил. – С дурклаками рубились и ничего, выжили. А тут рос и в клочья.

- Это да. – Босонец громко вздохнул. – А я, во взводе самый молодой. Мужики подсмеивались, шутили. Говорили - ты Женька не дрейфь. В тебя даже снайпер если сильно захочет не попадёт. Маленький, вёрткий. Хорошие были парни. А взводный? Да ты знаешь, какой Макс мужик? Да он.

- Война, чёрт бы её побрал. – Сашка ударил кулаком по ящику. Тот треснул. – Поймать бы, самого главного глорианца. Дать ему в рожу и сказать.

- Поймаешь одного. - Женька плюнул на пол. - Другой на его место влезет.

- А я и другому врежу.

- Ну да, врежешь. – Женька закурил. – Глорики ладно, они враги. А вот что делать с нашими?

- Ты это о ком?

- Да всё о том же. На кой, мы вообще воюем? Что делим? За каким чёртом лезем на другие планеты?

- У глориков, своё отжимаем. – Пояснил Сашка. – Они первые начали.

- Глорики, такие же, как и мы. Люди они, две руки, две ноги. Не вижу я между нами разницы. Почему генералы, маршалы. Или кто там должен это делать? Чего не встретятся? Почему не договорятся?

- Что-то я тебя не пойму?

- Да я и сам себя не всегда понимаю. На Шрайх, мы всей Армией высадились. Разгружались, гордость брала. Думал - вот так силища, вот так махина. Танки, пушки. Пехоты так вообще, тьма-тьмущая. Шутка ли, десять тысяч на взлётку высыпались. Ветераны, салаги, генералы, полковники. Два дня выгружались.

- Армия — это серьёзно. – Сашка раздавил в банке окурок. - У нас полк. Тысяча, полторы от силы. Не видал я столько. Армия это ого-го-го.

- А я видал. И как выгружались, видал, и как отступали, тоже видел. Били нас, сильно били. И с воздуха, и с земли. Танками утюжили с пушек расстреливали.