Тайна "чёртовой глотки"

Глава 16

Константин разозлился на всех взрослых. Он, не может понять - почему, после всех передряг и пережитых опасностей, к нему по-прежнему относятся как к ребёнку. Да ещё и не верят.

С обидой в душе и грустью в глазах мальчуган слоняется по коридорам. Спускается и поднимается по бетонным, а позже гранитным и земляным ступенькам. Останавливается, читает нацарапанные на камне стен ругательства, даты, имена, фамилии. С любопытством рассматривая наскальное солдатское творчество. Бредёт от одной надписи к другой, сворачивает на развилках, протискивается в ниши переходов. Коридоры уводят всё дальше и дальше вглубь подземелья. Ругательные слова и неприличные картинки закончились. Лампочки под потолком стали встречаться всё реже и реже. Константин бросил камень в темноту и побрёл в обратную сторону. Вышел к развилке, остановился. Запылённая лампочка под потолком, кирпичная кладка, каменный пол, кривые, ржавые гвозди лежат у стены маленькой горкой.

- И куда я забрёл? – Обращаясь к мраку коридора спросил подросток. – Чего молчишь, сволочь? – Мальчишка посмотрел в одну, потом в другую сторону. Не долго думая, Константин двинулся навстречу подрагивающему вдали тусклому свету.

Запоздалое осознание - заблудился, прошибло ознобом. Константин позвал на помощь, но ему никто не ответил. Разве что эхо разнесло во все стороны и раздробило на отголоски крик отчаяния. Мальчишка уселся под лампочкой у стены и выругался по-взрослому. Как не странно, но это помогло. Редкая возможность - вот так запросто, взять и прогорланить ругательные слова. Да ещё и не получить за это подзатыльник. Вдоволь наоравшись, юный революционер поднялся и побрёл в неизвестность. Идёт, кричит. Когда орать наскучило, принялся петь заученные наизусть песни. Эхо глотает слова, передразнивает, умножает и разносит несвязную речь по мрачным лабиринтам.

Петь-орать надоело, и Константин уселся под стеной. Достал из спичечного коробка заначенный окурок, закурил. Лёгкий сквознячок подхватил дым и потащил. Мальчуган обрадовался своей находчивости, отряхнул штаны и пыхтя окурком пошёл догонять дым. Новые ботинки заметно отяжелели, шерстяные носки сбиваются. Приходится останавливать, натягивать носки, перешнуровывать ботинки.

На развилке двух дорог, Константин остановился, прислушался. Где-то рядом, что-то хлюпнуло. Едва слышно, точно в лужу бросили камушек.

- Вода. – Прошептал мальчишка и, держась руками за каменные стены, пошёл в темноту на звук капающей воды.

Проход оказался тёмным и узким, стены холодными, скользкими. Шаря ногой в темноте, Константин погрузился в кромешный мрак. Шаг, второй и нога упёрлась в преграду. Бортик, порог и пустота. Нет ничего, ботинок не нащупал твёрдой опоры. Константин не решался в полный рост идти дальше. Встал на четвереньки. Ощупывая ладонями мокрые, грязные полы полез. То, что преградило путь, оказалось каменным желобом. Сунул руку, пальцы погрузились во что-то холодное.

– Нашёл. – Обрадовался Константин, понюхал и лизнул палец. - Вода! – Выкрикнул мальчуган и зачерпнул пригоршней.

Утолив жажду, умывшись и сполоснув ноги, Константин вернулся к развилке. Нацарапал куском красного кирпича крест, «отметил дорогу к воде». Сунул камень в карман. Вытер о штаны руки и пошёл дальше. Впереди, там, где тусклый свет выглядывает из-за поворота выползла тень. Похожа она на растянутый силуэт сидящего под стеной человека. Константин обрадовался и хотел было окликнуть, но передумал. Струхнул самую малость. Уж как-то зловеще выглядит сгорбленная фигура. Мальчишка отступил и спрятался. Время идёт и ничего не происходит. Набравшись смелости, Константин решил проверить. Снял ботинки, прижал к груди. Крадучись на носочках к повороту. Выглянул.

У стены сидит Йотон. Сложно обознаться или спутать. Кучерявые волосы, в свете лампы поблёскивают грязными стёклами очки. Профессор либо спит, либо умер.

- Попался сволочь! – Прокричал Константин и запустил в Йотона ботинком.

- Что?! Где?! – Профессор вскочил, размахивает руками. Очки свалились на пол. Йотон даже не подумал их поднять. Глядит на подростка, хлопает глазами. - Что вы себе позволяете? Да я… да мне…– поток возмущений разлетелся во все стороны, покатился многоголосым эхом по лабиринтам подземелья.

- Шпионская рожа! – Выкрикнул Константин и замахнулся вторым ботинком. – Теперь не сбежишь, гадина.

- Хватит! – Йотон поймал ботинок. – Молодой человек! Прекратите бесчинствовать! Это произвол! Насилие! – Вопит Йотон.

- Из-за тебя гад. Меня, могли выпороть. – Скрипя зубами прошипел Константин. Шарит взглядом по грязным полам в поисках камня или чего-то ещё, чем можно запустить в профессора.

- А меня? – Йотон вытер платком резко вспотевший лоб и принялся оправдываться. – Грозили расправой. Необдуманный, опрометчивый шаг. Что ваша порка, по сравнению с…

- Снова врёшь?

- Отнюдь. – Профессор, лихорадочно трёт платком по лицу. – Вы, молодой человек. Не хуже меня знаете крутой нрав Виктора Павловича. Он, не станет долго разбираться.

- Меня, хотели выпороть. – Напомнил Константин. Глядит из-под бровей, сжимает кулаки.

- И что? – Йотон уселся на пол, поднял очки. – Рад, несказанно рад нашей встрече. Константин, если бы Вы знали, чего я здесь натерпелся. Сырость, сквозняки, собачий холод. Эти гадкие стены, тёмные коридоры. – Йотон на четвереньках подобрался к мальчишке. Поставил ботинки. – Сейчас же обуйтесь.