Тайна доктора Авроры

Глава 4.

– А ведь всё началось из-за тебя, – произнесла я вслух, не отводя взгляда. – Из-за тебя я умерла.

Марс посмотрел на меня укоризненно, зевнул, его хвост обвился вокруг лап. И тут случилось невероятное… Раздался голос – мягкий, мужской, хрипловатый, с лёгкой ленцой. Как будто он вообще не собирался участвовать ни в каком разговоре. Моя кожа покрылась мурашками, а волосы на голове зашевелились.

– Ну наконец-то. Теперь мы можем спокойно поговорить.

Я вскрикнула от неожиданности. Не как в кино – красиво и героически. Нет, это был крик человека, который только что услышал говорящего кота. То есть полноценного, флегматичного кота, который, судя по голосу, в прошлой жизни, возможно, работал диктором на радио.

– Говоришь… – пролепетала я, отпрыгивая от него. – Ты… ты… говоришь? Ты же… кот!

– Воистину поразительное наблюдение. Простите, леди, я-то думал, вы ветеринар, а не капитан Очевидность, – лениво протянул Марс. – Может, вы ещё скажете, что у меня хвост есть?

– ААААА! – произнесла я на одной ноте и попятилась назад, обходя стол.

– Отлично. Истерика позади. Теперь нам предстоит пройти через отрицание, гнев, торг и… если это тебя утешит, я могу общаться с тобой мысленно, если захочешь. Но я не стал этого делать раньше. Судя по реакции, твои родственники моментально упекли бы тебя в дурдом. Может быть, мы наконец займёмся чем-нибудь полезным? – продолжал кот, уже откровенно развлекаясь.

Я неотрывно смотрела на него и тихо бормотала, всё ещё не до конца веря, что это действительно происходит.

– Это сон. Я сгорела, умерла и теперь в аду! Коты тут разговаривают, окна смотрят на сады, а меня называют «леди»! Я что, в чёртовом «Аббатстве Даунтон»?!

– Ну, скорее, в его… альтернативной, слегка магической версии. Где, кстати, тебя вполне могут съесть, если скажешь кому-нибудь, что коты умеют разговаривать. Особенно в верхах. Про «съесть» я пошутил, если что.

– С-спасибо за обнадёживающую информацию! – прохрипела я, начиная ходить кругами. – Я псих. Я точно псих. Это всё галлюцинации. Или последствия принятия спирта. Честно, я никогда не злоупотребляла, так, иногда с коллегами после долгого, трудного дня, но кто думал, что всё так запущено?..

Марс, не теряя достоинства, грациозно перепрыгнул на столик и улёгся там, положив подбородок на лапы.

– Ты закончила? Или ещё немного побегаешь по комнате, крича «Кот заговорил, спасите мою психику»?

– …Я ненавижу тебя, — выдохнула я. — Это ты меня в это втянул.

Марс зевнул.

– Вот зря ты это. Я, между прочим, спас тебя. Ну, как мог. Вытащил из огня. Подумай сама: начался пожар, ты могла бы спастись, но так получилось, что умерла ты, мать, окончательно и бесповоротно. Упрямая, как пробка, вцепилась в меня сильнее, чем в свою пенсию и валерьянку. Мир тебя… подхватил. Не каждый так может. Это надо заслужить.

Я остановилась, тяжело дыша, и уставилась на него.

– То есть ты хочешь сказать, я попала в параллельный мир, да ещё и в альтернативную Англию, потому что... я слишком любила котов?

– Ну, звучит не так пафосно, как хотелось бы, но в целом – да. Любовь творит чудеса, знаешь ли.

Мне ничего не оставалось, кроме как немного успокоиться и прийти в себя.

– И что теперь?

Марс поднялся, потянулся и посмотрел на меня так, как только коты умеют – с жалостью и лёгким презрением.

– Теперь ты – Аврора Рэдклифф. Леди. Девица на выданье. В доме, полном интриг. С даром слышать зверей, которых другие считают просто мебелью. У тебя есть кот. Есть голова на плечах. И, вероятно, в будущем счастливая жизнь. Но это позже.

Я села на кровать и уставилась в стену.

– Мне нужна валерьянка.

– Могу принести мышь. Тут их много. Местные – без образования, но вкусные.

Закрыв лицо руками, я упала на спину и уставилась в потолок.

– Я сошла с ума.

– Добро пожаловать в клуб, – фыркнул Марс. – Здесь отличная выпечка и, как ты заметила, говорящие коты.

– Потрясающе. Мало того, что у меня новый облик, новая жизнь, новый мир, так ещё и кот – ходячий сарказм. Я чувствую себя героиней фэнтези-романа…

– Ну… знаешь, ты не так уж ошибаешься. Но не переживай. Я помогу. Мы справимся. Просто… не вздумай звать экзорциста. А то у нас с тобой будет очень сложный разговор, когда он убежит в панике.

Я снова закрыла лицо руками. Потом рассмеялась. Сначала нервно, потом по-настоящему. А Марс лениво мурлыкнул:

– Вот. Уже лучше. Теперь нужно взять себя в руки и освоиться в этом гадюшнике. Завтра, возможно, кто-то попытается тебя отравить. Или выдать замуж. Тут как повезёт.

– Час от часу не легче, – буркнула я.

Марс хмыкнул, как только кот может хмыкнуть – тонко, с обидой на мир и ожиданием, что его никто никогда не оценит по достоинству.

– Кстати, – протянул он лениво, вытянув лапы и устроившись на подушке, как барин на диване, – сегодня тебе лучше сказаться больной. Нет, серьёзно. Голова болит, слабость, лунная чахотка. Выбирай что-нибудь романтичное, но желательно без высыпаний. А ещё попроси принести еды. Побольше. И желательно мясного, с утра маковой росинки в пасти не было. Боялся за тебя, переживал, чтобы ты не впала в истерику. Миска молока и пара кузнечиков не считаются завтраком.

Я приподняла бровь.

– И что? Мне теперь валяться в постели и объедаться, как аристократическая панда?

– Во-первых, – важно поднял ухо Марс, – ты не панда, а леди. Даже у такой затюканной роднёй леди есть привилегии. А во-вторых, нам нужно поговорить. Много. Ты ведь ещё даже не знаешь, что у тебя теперь не просто новая жизнь, но и весьма… специфический дар.

Он сделал паузу, видимо, наслаждаясь драматическим эффектом.

– Ну? – не выдержала я. – Говори уж. Пока я не вызвала батальон священников и не окропила тебя святой водой.

– Я могу говорить только с тобой. Ну, в смысле, голосом. Ментально – тоже только с тобой. Это своего рода связь. Бонус, так сказать. Остальные будут слышать только «мяу», «шшш» и, возможно, «стоп, отвали». Люди – нет, не читаю их мысли, а вот ты мысли животных можешь. Не переживай, большинство из них по развитию интеллекта не превосходят трёхлетнего малыша. Они не смогут поддерживать беседу так долго и с таким интересом, как я. Никакой какофонии в голове у тебя не будет, только если ты целенаправленно сосредоточишься на их мыслях. Кстати, вот как раз сегодня у нас будет время потренироваться. Только представь… со мной ты можешь безопасно обсуждать людей, мужчин. Да, чуть не забыл, я вижу их… ауру.