Тайна доктора Авроры

Глава 14.

Словно в полусне я спустилась с башни, прижимая к груди блокнот. Сердце билось учащённо, мысли путались. Я не могла оставить всё как есть. Нужно было поговорить с отцом. Он знал маму, понимал, кто она на самом деле. Возможно, он знал и о её травах. Я надеялась, он расскажет мне больше.

Лорд Рэдклифф был в своём кабинете. Это я поняла по приглушённым голосам, которые звучали в тишине старого дома. Я замерла на секунду, набираясь смелости, и постучала.

– Войдите, – отозвался отец.

Дверь открылась, и я увидела его – он сидел у камина, в привычном кресле, обложенный бумагами. Рядом стоял мужчина, которого я не знала. Высокий, с благородной осанкой, седеющий, но всё ещё крепкий. Его проницательный взгляд скользнул по мне с любопытством.

– Аврора, милая, подойди, – сказал отец, пытаясь улыбнуться. Улыбка вышла натянутой. Он медленно встал, слегка морщась, и незаметно потёр левую сторону груди. Моё сердце сжалось.

– Позволь представить тебе лорда Николаса Сеймура, моего давнего друга. Он недавно вернулся из долгого путешествия и пробудет у нас всего один день, после чего отправится в свой особняк в Эвервуде. Я попросил графа присмотреть за вами на балу.

– Рада знакомству, – ответила я, стараясь выглядеть учтиво, но внутренне напряглась. Лорд Сеймур посмотрел на меня с лёгким наклоном головы.

– Для меня честь, леди Аврора. Я много слышал о вас от вашего отца.

– Надеюсь, он не рассказывал обо мне слишком много, – попыталась я пошутить, но голос дрогнул.

Отец сел обратно, снова слегка потирая грудь. Я подошла ближе.

- Папа, мне нужно с вами поговорить. Это важно.

Он кивнул, жестом позволив говорить. Я показала блокнот, прижимая его к груди, словно он был чем-то священным.

– Я нашла это… В башне. Там, где мама держала свои травы. Там всё осталось. Её сборы, книги… и этот блокнот. Он был подписан: «Для Авроры. Когда она будет готова».

Отец опустил взгляд. В его глазах мелькнула боль.

– Твоя мать была особенной женщиной, – сказал он после паузы. – Очень умной, доброй… Она действительно знала травы. Я не рассказывал тебе, потому что… – он замолчал, словно подбирал слова, – хотел уберечь от грусти.

– Но я хочу знать, папа. Хочу узнать, кем она была на самом деле. И… кем могу быть я.

Он снова прижал руку к груди, дыхание стало чуть тяжелее. Николас, всё ещё молчавший, переглянулся с ним – будто что-то заметил тоже.

– Мне нужно уехать, – сказал отец, переводя разговор в другое русло. Он старался скрыть усталость в голосе. – Возникли дела, которые нельзя отложить. Постараюсь приехать в Эвервуд позже. Не уверен, что успею к балу, но на остальные мероприятия обязательно буду, обещаю.

– Ты плохо себя чувствуешь, – сказала я тихо. – Это сердце?

Он не ответил, только отвёл взгляд.

– Всё хорошо, милая. Просто устал. Много дел. Возраст берёт своё, не беспокойся, моя девочка. А сейчас... прошу, позволь мне поговорить с лордом Сеймуром. Нам нужно многое обсудить.

Я кивнула, но в груди уже зашевелилась тревога. Отец не был откровенен, я это чувствовала.

Вечером в своей комнате, я сидела на полу, прислонившись спиной к кровати. Марс устроился рядом, положив голову мне на колени. Я не могла успокоиться. Мысли вихрем кружились в голове, как белки в колесе. Бездействовать было не в моём характере. Нужно было что-то предпринять, чтобы облегчить его состояние. Мужчины во все времена одинаковые. Обращаются к врачам только в крайнем случае, это не новость.

– Ты тоже заметил, Марс, правда? – сказала я, поглаживая его по густой шерсти. – Он бледен, дышит тяжело. И эта рука… Он всё время держится за грудь. Это сердце. Я уверена.

Марс тихо вздохнул в ответ.

– Да, – произнёс он. – Похоже, эти проблемы его совсем измотали.

Я открыла блокнот матери. Страницы были исписаны аккуратным почерком, украшенным рисунками растений и краткими заметками. Сначала шли рецепты – настои, отвары, мази. Рядом с названиями трав, которые мне совсем незнакомы, были аккуратные, детальные зарисовки растений, их изображения. Какая-то часть меня, та, что всегда любила прогулки в лесу и саду, замирала от любопытства. Вот это да, мама знала все эти секреты!

Но дальше были не только рецепты. Были наблюдения о людях, о погоде, о приметах. И кое-где – очень личные, словно обрывки мыслей. О том, как важно быть честной с собой, как найти свою силу и не бояться быть не такой, как все. И фразы, которые сейчас звучали для меня совершенно по-новому, зная, что отец скрывал её увлечение травами. Например, «Настоящая мудрость приходит не из книг, а из наблюдений и понимания природы». Или «Иногда, чтобы помочь другому, нужно просто... выслушать. Или дать нужную траву».

Я листала его, пока не наткнулась на раздел под названием «Сердечные хвори». Там были описаны симптомы: боль в груди, слабость, одышка. Всё сходилось.

Под одним из описаний был рецепт отвара:

«Для укрепления сердца: пустырник, боярышник, мята, немного зверобоя. Заваривать на слабом огне, не кипятить. Пить тёплым, утром и вечером.»

Я закрыла блокнот, прижав его к груди. Мне нужно было приготовить этот отвар. Срочно.

– Нам нужна Элла, – прошептала я Марсу. – Только она знает, где найти все эти травы.

Кухня была полутёмной, но очаг ещё тлел, и в его свете я увидела знакомую фигуру. Элла сидела, укрытая шалью, подрёмывая, пока в кастрюле что-то тихо булькало.

– Элла? – тихо позвала я.

Пожилая женщина вздрогнула и с недоумением взглянула на меня.

– Ох, Аврора, дитя, напугала ты меня, – она слабо улыбнулась. – Что стряслось? Ты вся, как тень бледная.

Я подошла ближе, показала блокнот.

– Я нашла мамины записи. Там есть рецепт отвара… для сердца. Отец плохо себя чувствует, я это видела. Он держится за грудь, тяжело дышит. Я думаю, ему больно. А этот рецепт может облегчить боль. Поможешь мне?

Элла внимательно посмотрела на меня, потом на блокнот. На лице её отразилась грусть и, возможно, страх. Она взяла книгу в руки, провела пальцами по строкам, как по памяти.