Тайна долины царей

Глава 22. Узы крови

Сквозь узорные решётки окна голубые глаза неотрывно следили за Хелен, выходящей из кальянной в переулок. С неясным чувством на сердце Винсент наблюдал, как она, озираясь по сторонам, поправляет съехавший с головы тёмно-синий платок и торопливо удаляется прочь. Её лицо было напряжено, губы поджаты. Холл фыркнул. Разговор с Рупертом прибавил дамочке лишней головной боли. Но она сильная, со всем справится, думал Винсент.

Мужчина не отрицал, что его тянуло к леди, однако дать объяснение своему влечению не мог. Он даже предположил, что их объединяет загадочная мистическая связь. Но, в конце концов, решил, что это надуманное. Просто мистификация. В конце концов, откуда взяться чувствам, если они знакомы всего месяц! Винсент не верил в чепуху под названием любовь с первого взгляда.

Он припомнил первые минуты их общения в грязном, вонючем пабе «Принц Альберт». Тогда Винсент удивился, откуда в дамочке столько духа, чтобы в одиночку заявиться в столь злачное место. Забавно, что в тот момент он не слишком лестно думал о мисс Конрой. Больше как о надоедливой мухе, которая жужжала над ухом, хотя обещала едва ли не горы золота за свою простую просьбу. По итогу, гор у неё не обнаружилось. Лишь богатая бабка. Расписка хранилась в потайном кармане рюкзака, но вряд ли Винсенту когда-нибудь удастся ею воспользоваться.

Отодвинув шторку, заменяющую дверь, в маленькую комнатку вошёл Шмидт. Встав рядом с американцем, он внимательно посмотрел на товарища и откашлялся, привлекая внимание. Словно очнувшись ото сна, Холл обратил на него взгляд.

— Почему сам не вышел к ней? — с укором поинтересовался немец.

— Это лишнее, — отрицательно качнул головой Винсент. — Ну так что, она согласилась?

— Конечно, фройляйн ещё помнит, что я помог вам в Берлине.

Больше Руперт не стал задавать лишних вопросов по поводу Хелен. За это Винсент его ценил, за умение понимать с полуслова.

— Отлично, — кивнул янки. — Абдул уже ушёл?

— Да.

— Тогда и нам пора.

Хлопнув друга по плечу, Холл подобрал с дивана рюкзак и закинул его на спину. Внутри лежало оружие, патроны и необходимые для поездки вещи. В том числе древняя тряпица. Несведущий в реликвиях человек выбросил бы ветошь, но то была старинная карта, которую отправил отец Хелен своей дочери в Лондон вместе с последним письмом. Эту вещицу выкрал Баки из гостиничного номера леди, когда та отбыла на приём во дворец хедива.

Целый день Винсент разглядывал карту с древними иероглифами. В памяти не раз всплывали слова девушки, произнесённые в доме фрау Штруберт. «Пески Ахетатона скрывают мужчину и женщину. Под взглядом Атона они спят долгим сном. Тот, кто читает это послание, разбуди богов. Твоя жертва напоит воды Нила. Остальное сокрыто.» — что это могло значить, Винсент не знал. Какая-то загадка. Напоминало древнее пророчество, но смысл был непонятен. Впрочем, главными были координаты, которые проявлялись только в том случае, если направить на тряпицу прибор с разноцветными стёклышками. К счастью, Баки забрал и его.

Вспомнив, как это делала Хелен, Винсент повторил её действия и вскоре получил нужные координаты. Он помнил, что где-то поблизости от указанного места располагалась деревня, в которой год назад произошли печальные события. Теперь он знал точное место. Что скрывалось среди древних барханов, Винсенту оставалось только гадать. Напарники строили предположения, вроде нетронутой таинственной гробницы с кучей золота и драгоценностей, но Холл опасался, что они найдут лишь песок.

Под покровом темноты они вышли из кальянной и нырнули в узкие улочки, стараясь обходить стороной полицейские патрули. Эту ночь мужчины должны были переждать вблизи железнодорожного вокзала. В одном из домов Руперта и Холла дожидались Баки Коллинз, Карим и Джаббари-аскер[1], слуга Имрана-эфенди, которому Винсент пообещал вернуть украденную статуэтку.

Ранний поезд отъезжал от Александрийского вокзала в шесть утра. Пробраться в вагон не составило труда, поскольку вместе с ними ехал слуга высокопоставленного чиновника. Стоило ему показать составленный Имраном-эфенди документ, как их пропустили без вопросов. Пришлось занять лавку в дешёвом пассажирском вагоне. Здесь было тесно, душно и смрадно. Вместе с людьми в Каир ехала их домашняя скотина. Тем не менее, никто из мужчин не высказал недовольства, поскольку к подобному им было не привыкать. С горькой ухмылкой Винсент представил мисс Конрой, которая, скорее всего, не смогла бы перенести толкотню, гам и отвратительную вонь в течение пяти часов в вагоне эконом-класса.

Глядя в загрязнённое стекло узкого окошка, через которое едва проникали яркие лучи солнца, мыслями мужчина обратился к Хелен. Воображение вырисовывало картину только что проснувшейся изнеженной молодой леди. Она потягивалась в кровати на белоснежных подушках и улыбалась новому дню. Потом она обязательно позавтракает изысканным блюдом из фарфоровой тарелки, а после начнёт неспешно собирать вещи, поскольку завтра утром отбудет из Александрии вслед за Винсентом в Каир.

Стоило ли говорить, что перед уходом из ночлежки Винсент съел лишь вчерашнюю лепёшку, запив её колодезной водой? Образ жизни американца совершенно не подходил для утончённой барышни из Лондона. Всё, чем он жил, — это бесконечные мотания по свету, незаконные сделки, воровство и перестрелки.

В Каир поезд прибыл почти к обеду. Поднявшееся высоко в зените солнце нещадно палило. Выходя из вагона, Винсент замер на долю секунды на последней ступени, окидывая взглядом раскинувшийся как на ладони древний город со множеством шпилей и минаретов. Столица гудела, подобно пчелиному улью. Со всех мечетей звучал ритуальный полуденный молитвенный намаз. Для одних грязный и шумный мегаполис, для других — чарующий, загадочный мир Древнего Востока. На подступах к Каиру из окон вагона, утопая в дымке, виднелись едва различимые концы далёких загадочных пирамид, хранящих свои тайны более четырёх тысяч лет.