Тайна древней крови, или Как я стала злодейкой

Глава 2. КОГДА ПЛЕТЕТСЯ ПАУТИНА

Двери в гостиную королевы снова распахнулись, и к вошедшему с птичьим щебетом стеклись придворные дамы. В тот же миг я безжалостно отбросила воспоминания о Лоране. Он всегда был моей слабостью, а я больше не могла позволить себе быть слабой.

Улыбнулась, заметив с какой привычной снисходительностью гость королевы принимает восторженное внимание дам.

Гренейский гений Кантор не был красавцем в привычном понимании, но прекрасно знал, что его талант и его музыка пленяют женские сердца не меньше, чем красота его высочества.

- Ах, мы ждали вас, Кантор!

- Без вашей музыки день уже кажется унылым!

- Вы сегодня нам сыграете?!

Непосредственные в силу молодости тэлли и скучающие в силу возраста тэссы, находящиеся в поисках новых ощущений, буквально облепили музыканта. Льнули, забыв всякие приличия, по-свойски хватали под руки, прижимались затянутыми в парчу бюстами, пышными и не очень.

В какой-то момент на лице гренейца промелькнула некоторая нервозность от такого напора, но из затруднительного положения он вышел в своем стиле.

- Ай!

- Ой!

- Ах!

Разворачиваясь, отдавил ногу одной даме. Жестикулируя в извиняющемся жесте, пышным кружевом рукава хлестнул по лицу другу. Размашисто кланяясь, вынудил отпрянуть третью.

- Ох, простите! Боги, как я неуклюж! Ох, извините! Моя проклятая неловкость! Ах, как ваша нога?! Я так несуразен!

Пострадавшие дамы и те, кому повезло больше, растерянно переглядывались, но теперь держались от Кантора на безопасном расстоянии. Возникла неловкая пауза.

- Ох, прекрасные дамы! Мне так стыдно за себя, что я сегодня, наверное, не смогу играть!

На лице музыканта было такое неподдельное чувство вины и стыда, что это не могло не тронуть сердца дам, а обещание оставить их без музыки на сегодняшний вечер возымело действие. Тэссы и тэлли готовы были простить ему любую неуклюжесть.

- Не говорите так, Кантор!

- Без вашей музыки мы умрем от тоски!

Теперь они держали дистанцию, опасаясь снова стать жертвами неуклюжего гренейца, но, покоренные им совершенно, продолжали кружком толпиться вокруг него.

- Вы очень милы в своей неловкости!

- Да-да, просто очаровательны!

- Это ваша особенность, она делает вас уникальным!

- Вы ведь не оставите нас без вашей музыки?

- Мы очень расстроимся!

- Просим! Просим!

- Дамы, вы уже не даете нашему гостю дышать!

Это решила вмешаться Стефания Гатарская.

Когда ее величество приблизилась к женскому столпотворению вокруг гренейца, тэлли и тэссы расступились, пропуская королеву.

- Мы очень рады, что вы решили задержаться при дворе короля Гатарии, дорогой Кантор. Ваша прекрасная музыка внесла в нашу жизнь дуновение свежего ветра. Вы поистине волшебник. Вы ведь не откажетесь порадовать нас сегодня?

Музыкант с вежливой улыбкой поклонился королеве.

- Если просит королева Гатарии – самая радушная из королев Ансаллы, - как же я могу отказать?

Лесть Кантора была слишком очевидной, он не затруднял себя утонченным сладкоречием, но королева казалась довольной.

Пока Стефания лично сопровождала музыканта к инструменту, я окинула взглядом гостиную.

Вот Парис, которая все еще, смущаясь, беседует с его высочеством, украдкой изучая его лицо. Ее взгляд как будто говорит: «Этот красивый мужчина действительно будет моим мужем?»

Вот принц, с формальным благодушием ведущий светскую беседу со своей невестой. При этом его взгляд то и дело находит среди придворных меня. В глазах Селебриана проскальзывает любопытство – как будто он ждет от меня каких-то действий.

Вот Кантор – сев за рояль, он откидывает крышку и интересуется у королевы, чем ее порадовать.

Для маленькой шахматной партии, которую я задумала, мне не хватало одной фигуры, и мой взгляд продолжал скользить по собравшемуся в гостиной обществу в поисках того, кто подойдет лучше всех, пока наконец не остановился на тэлли, скучающей возле дальнего окна.

Изабель де Лаанталь не принимала активного участия в увеселениях королевы. Казалось, одна из сезонных фрейлин была забыта даже ее величеством. Если Парис стала героиней этого сезона после того, как ее объявили невестой кронпринца, а меня ее величество держала подле себя под бдительным надзором, поскольку, как подопечная магистра, я вызывала у нее разного рода опасения, то Изабель... была не нужна.

Однако остановив на ней взгляд, я уже не могла отделаться от мысли, что для реализации моего замысла никто не подойдет лучше, чем фрейлина де Лаанталь.

Я улыбнулась. Что ж, последняя фигура найдена. Теперь нужно расставить их все на шахматной доске, каждую на свое место, и сыграть свою партию. А начну я...

Мой взгляд снова потянулся к музыканту.

«Помните ли вы еще свое обещание, мой авантюрный друг?» - мысленно спрашивала я, направляясь к роялю посреди гостиной.