Тайна двух планет. Книга 1: Герехтайт

ГЛАВА 9

Профессор Регнер повернулся и уставился на меня, кажется, совсем не удивившись, по выражению его лица сложно было что-то понять…

И меня прорвало. Как будто все нервные потрясения и переживания долго накапливались в один большой шар, и вот этот шар лопнул. С треском и грохотом. И я начала смеяться. Точнее, истерически хохотать! Так, что из глаз потекли слёзы.

– Великий, – начала говорить сквозь приступ истерики. – Вы? Вы и есть друг Эдди по военному лагерю? Сначала вы – Кретин из клуба, потом мой новый преподаватель… Кем вы ещё окажетесь? Верховным главнокомандующим космического флота?

– О, Кнопка, – в столовой появился Эддон. – Ты пришла? Вовремя. Молодец. Что тебя так развеселило? – брат улыбнулся мне и, не дожидаясь ответа, сбросил бомбу. – Ника, познакомься, это Йенс Регнер. Йенс – верховный командующий консульским подразделением Миита. Насколько я знаю, он будет временно у вас что-то преподавать. Так что у тебя есть отличная возможность зарекомендовать себя перед своим будущим начальником.

Меня бросило в холодный пот, в глазах сначала потемнело, а потом всё поплыло. Я медленно подошла к столу и присела на край стула, чуть не промахнувшись и не шлёпнувшись прямо на пол.

– Эй, Кнопка, с тобой всё в порядке? Ты побледнела! – заволновался Эдди.

– Эдди, лапушка-а-а-а! – разнеслось из прихожей на всю квартиру.

Я уткнулась лицом в собственные ладони, сложенные в молитвенном жесте, и шумно втянула воздух. Это Эльза, и она в стельку пьяная.

– Эдди, твоя консьержка уже знает меня в лицо! Она даже не спросила, к кому я. Или она просто плохо выполняет свои обязанности. Наверное, думает, что мы с тобой спим вместе. Как можно о нас так думать, да? Ты же мне как старший бра-а-а-атик, Никуся ведь моя сестра, правда?

Дверь в столовую с грохотом открылась – и появилась Шоколадка. Голубые глаза блестят, белоснежная улыбка ослепляет, длинные стройные ноги еле держат, хрупкие руки не слушаются, а вот развязавшийся язык продолжает нести пьяный бред.

– О Великий! Эдди, почему ты не сказал, что твой друг та-а-а-акой красавчик?! Я бы принарядилась.

Походкой от бедра Эльза двинулась в сторону соблюдающего всё это время тишину несчастного Йенса Регнера. Эдди стоял и смотрел на девушку, разинув рот, а у меня просто не было сил произнести хоть слово!

А Эл тем временем дошла до Регнера и положила руки ему на грудь.

– Ого, крепкий парень. Меня зовут Эльза. Для тебя Баунти. Знаешь, почему? Потому что только со мной ты сможешь испытать по-настоящему райское наслаждение, – переходя на шёпот, протянула подруга, потянувшись губами к уху профессора.

Я простонала, а Эдди бросился оттаскивать Шоколадку от слегка ошарашенного Регнера. Ну, зато теперь не я главная шлюха и позорница нашей академии. С почётом уступаю это место Эльзе!

– Эльза, какого хрена, – забрасывая себе на плечо сопротивляющуюся Шоколадку, прорычал Эд. – Прости, Йенс. Ника, позаботься о госте.

И Эдди уволок куда-то совершенно невменяемую Эл.

Когда визг негодующей Шоколадки стих – уж не знаю, как брату удалось угомонить подругу – в столовой повисла давящая тишина, а я по-прежнему не могла пошевелиться, не говоря уже про заботу о госте. После истерики руки не хотели меня слушаться, а ноги будто приросли к полу.

– Ей парень изменил, – почему-то захотелось оправдать подругу.

– Бывает, – ответил мой будущий начальник.

Я попыталась встать, но с первого раза не вышло.

– Сиди, Ника, – как-то даже по-доброму предложил профессор Регнер. Хотя предложение всё равно звучало скорее как приказ.

Профессор прошёл к бару и по-хозяйски достал бутылку из мини-холодильника, взял со стойки два бокала, налил в них белое вино и двинулся в мою сторону. Поставив передо мной бокал, произнёс:

– Выпей, Ника.

И снова приказ, но я даже не подумала ослушаться. Взяв бокал, осушила его одним махом. Приятное тепло расползлось по телу, от живота в конечности и мой несчастный мозг.

– Ещё? – спросил Йенс.

– Да, пожалуйста.

Профессор вновь налил в бокал вино и поставил его на стол. На этот раз я не стала пить залпом, а сделала небольшой глоток. Набрав в лёгкие побольше воздуха, выдохнула:

– Простите.

Профессор внимательно посмотрел на меня, а я продолжила:

– Простите за то, что оскорбила вас, и простите, пожалуйста, Эльзу. Ей сейчас нелегко. А коллоквиум она обязательно сдаст в среду. Я прослежу.

– Ты всегда берёшь на себя ответственность за поведение своей подруги?

– Я не беру, просто у неё больше никого нет, и я…

– Родители?

– Что – родители? – не поняла я.

– Родители у неё есть?

– Да, есть, живут в столице.

– Ответственность за поведение и успехи в учебе должны нести в первую очередь родители, не так ли? Если уж сам эстад не в состоянии.

– Я не знаю, у меня их нет.