Тайна двух планет. Книга 1: Герехтайт

ГЛАВА 13

Мне ничего не осталось, как последовать за профессором. И шли мы прямиком к преподавательским столовым. Войдя внутрь, последовали к буфету.

– Что ты будешь, Ника? – поинтересовался мужчина.

– Спасибо, дядя Макс, я не голодна, – когда нас никто не слышит, я называю его так, как привыкла с детства. Вообще, поступив в академию, мне было сложно перестроиться на официальное «профессор Икельхав». Дядя Макс был одним из немногих, кого я всегда считала своей семьёй, не говоря уже о том, что все мы благодарны ему за спасение наших жизней.

В итоге дядя Макс взял для себя салат и чай с пирожком, а для меня – чай и булочку.

– Спасибо, – отблагодарила, хотя, есть совсем не хотелось.

Мы присели за свободный стол, который находился на достаточном расстоянии от остальных – если говорить тихо, то никто не услышит.

– Дядя Макс, скажите, а вы хорошо помните язык Ренхена? – начала я сразу, без предисловий.

– Милая, конечно, помню, – с грустью ответил профессор.

Я понимала, что эта тема всегда будет для него болезненной, но не могла не продолжить.

– Как переводится «Ахкаэ наш ао сварх мага арт»?

 Профессор уронил вилку, та упала на пол с громким звоном, чем привлекала всеобщее внимание, и только дядя Макс, казалось, звона не заметил. Он смотрел на меня каким-то непонятным взглядом. С тоской? Тревогой? Грустью?

Не понимаю…

Долго смотрел, потом вроде бы расслабился, а я продолжала сохранять невозмутимое спокойствие, хотя внутри зарождалась тревога. Как вспомню вчерашний подслушанный разговор и фразу «зачистить родственников» от Регнера, так внутри всё дрожать начинает.

– Ника, ты где услышала эту бессмыслицу? – наконец заговорил профессор.

– Вчера я ходила в торговый центр, – начала уверено и подготовлено вешать профессору лапшу на уши, – и там передо мной два парня шли. Я их разговор не слушала, так что в каком контексте они это сказали – не знаю. А потом услышала «наши» слова, попыталась прислушаться, но выхватила урывками. Не знаю, что это было…

– Или они просто не понимали, о чём говорили, или ты неправильно расслышала… В принципе, оба варианта вполне реальны, – дядя Макс улыбнулся мне как душевнобольной, и я себя такой и почувствовала. – Переводится как «июнь начало наоборот лилия планета магов».

Вот уж и правда – набор слов. И это что? Код какой-то? Я ничего не поняла, и уж точно легче мне не стало.

– М-да, – протянула я и улыбнулась, чтобы скрыть своё разочарование. – Видимо, эта тайна так и останется покрытой мраком. Вероятно, в сеть снова просочилось что-то новое, связанное с Ренхеном. Может быть, и Матрицу снимали на Ренхене?

В нашей миитской сети иногда появляются видеофайлы, фильмы, аниме неизвестного происхождения, и никто не знает, где их снимают, выяснить пока не удалось, они слишком быстро и бесследно исчезают. Но самые шустрые успевают скачать.

Профессор рассмеялся, и мне как-то легче стало. Похоже, он поверил в мою легенду. Ну, почему бы и нет? Я его раньше никогда не обманывала, и сейчас мне даже стыдно стало. Очень. Тем более что могла бы и не спрашивать, тогда и врать бы не пришлось, всё равно ничего, абсолютно ничего непонятно.

– Сомневаюсь, что на Ренхене сейчас развлекаются кинематографом, – профессор грустно улыбнулся.

– Вы правы, конечно, простите. В общем, спасибо, дядя Макс, что уделили время, извините, что отвлекла из-за ерунды, – ответила я и встала из-за стола, начав пятиться к выходу.

– Ничего, Ника. Не стоит извиняться. Мне иногда надо отвлекаться, а ты можешь обращаться ко мне в любое время и с любой ерундой, – профессор снова мне улыбнулся.

Ещё раз скривив губы в глупой улыбке, я покинула столовую, повторяя про себя слова Регнера: «В среду жду отчёт. Место и время то же». Ну что ж, в среду в восемь вечера я снова буду в этой каморке на тридцать втором этаже…

 * * *

Последними двумя парами у нас стояло физическое усовершенствование. Переодевшись в свою форму – чёрные плотные лосины и водолазку-боди такого же цвета – я поспешила на тренировочное поле. Лосины максимально обтягивают ногу и при этом прекрасно тянутся, кожа в них «дышит» и абсолютно не потеет. И всё это благодаря свойствам инновационного материала со смешным названием качакан, который на восемьдесят процентов состоит из добываемого из айи качака. Качак – это самый пластичный материал на всём Миите, форму для военных шьют исключительно из него, ну и тренировочные костюмы – тоже. Материал очень дорогой, потому что технология добычи качака очень сложная, трудоёмкая и затратная, но наша академия может себе это позволить, тем более, что финансирует нас правительство Герехтайта.

Сзади на лосинах – два больших кармана, что позволяло припрятать туда какое-нибудь тайное оружие. Сверху на мне – чёрное хачакное боди без горла с рукавами три четверти. В хачакне тоже присутствует качак, но всего процентов двадцать.

 Я обожаю наши тренировочные поля, потому что сразу за ними – широкий, зелёный и величественный герехтайтский лес. У меня с лесом вообще особые отношения – ещё будучи ребёнком, я проводила там огромное количество времени. Эдди постарался. Он говорит, что на Ренхене лес повсюду, и поэтому он приучал меня любить природу. Каждые выходные мы выезжали из города и устраивали пикник, иногда мы оставались в чаще на ночь, причём и летом, и зимой – вечно подогретая айей земля Герехтайта позволяет спать на ней в любое время года.