Тайна двух планет. Книга 1: Герехтайт

ГЛАВА 24

Вечером я снова была в комнате одна и в очередной раз подумала, что очень правильно поступила, добыв эту видеозапись для Эльзы. Я натянула обновлённые лосины, с грустью подумав о том, что правый карман теперь к использованию непригоден – в нем нет подкладки, и если засунуть туда руку, прощупывается моя кожа. Оригинально, ничего не скажешь. Но зато не свечу пятой точкой налево и направо. Надевать поверх формы я ничего не стала – тепло земли, подогретой айей, ещё хорошо ощущается. Пока буду идти до поля, замёрзнуть точно не успею, а уж во время тренировки мёрзнуть мне явно никто не даст.

На поле я не шла и не бежала, я летела! Возле кабинета ректора Регнер сегодня был какой-то отстранённый и холодный, а ещё вчера мне казалось, что лёд между нами подтаял, мы так отлично провели время, Йенс казался расслабленным и постоянно улыбался! Вот и сейчас я мчалась на тренировку в надежде, что увижу эту уникальную улыбку, которая способна растопить ледник.

Но вместо этого натолкнулась на сам ледник.

– Ты опоздала.

Я достала алла.

– На минуту.

– В военном лагере опоздание на минуту считается неявкой. За неявку – немедленное понижение ранга. А минутное опоздание на задании может стоить тебе чьей-то жизни.

Я промолчала. Что можно сказать в ответ на обвинение в потенциальном убийстве?

Регнер достал что-то из своего рюкзака, лежащего на земле, и двинулся в моём направлении. На Йенсе были чёрные узкие джинсы и обтягивающая футболка, при ходьбе обрисовывающая каждую его мышцу. Его походка казалась… опасной, и я невольно сглотнула.

Йенс подошёл вплотную и начал наматывать мне на предплечья что-то, похожее на очень тонкую фольгу, а я молча смотрела, не понимая, что происходит, и удивлялась, как эта фольга не рвётся. В итоге мои руки от запястья до локтя оказались замотаны в серебристую блестящую тряпочку. Регнер достал свой алла из заднего кармана джинсов и что-то там понажимал, а я почувствовала, как тряпочка твердеет прямо на моих руках, плотно обволакивая их, превращается во что-то металлическое… Регнер тихо пошёл в сторону рюкзака, кинул на него алла, и также молча вернулся ко мне.

– Стойка, – скомандовал он.

А я подняла кверху руки и вопросительно посмотрела на него.

Профессор продолжал молчать.

– Может, расскажешь, что это за кандалы?

– Тогда уж не кандалы, а доспехи, — мужчина слегка усмехнулся. — Это вертады. Они сделаны из сверхпрочного умного металла, который при получении определённой команды приобретает форму носителя, надёжно защищая его от любых ударов. Выдержит до пятидесяти тонн. При этом он значительно увеличивает твою силу. Сейчас одним лёгким ударом внешней стороны запястья ты способна проломить мне череп.

У меня буквально вылезли на лоб глаза.

– И ты не собирался мне об этом говорить? А если бы я ударила? Да я ж тебе кости переломаю!

Регнер только иронично улыбнулся и повторил:

– Стойка.

И я встала в универсальную позицию. Ноги чуть шире плеч, согнуты в коленях. Руки вдоль тела, ладони в кулаках упираются в переднюю сторону бедра.

– Неплохо, молодец. Только колени разведи немного.

Я сделала, как он сказал, и услышала:

– Нападай.

А мне стало страшно. Нет, ну он, конечно, взрослый мужик, и наверняка очень крутой, но я тоже не первый раз на поле, и нацепив на меня эти штуковины, он буквально меня сковал, теперь я боюсь что-нибудь сломать своему профессору! Эта его самоуверенность, мягко говоря, удивляла!

– Ника, нападай!

Мне ничего не осталось, как выполнить приказ. Мне казалось, что я действую очень быстро, но вот Регнер был явно убеждён в обратном. Я не успела даже поднять руку для удара, как уже лежала на земле, а профессор при этом, кажется, даже не пошевелился! Что он сделал? Как он меня завалил? Рукой? Ногой? Силой мысли? Однако мне стало ясно, что он не был самоуверен, а реально смотрел на вещи: причинить ему какой-либо вред даже в этих штуках я не смогу. И это бесило! Я вскочила с земли одним рывком и попыталась снова напасть, но эта попытка закончилась так же, как предыдущая.

И пока Регнер уверенно и методично меня избивал, втаптывал в грязь моё самомнение и уверенность в себе, пинал единственное, чем я гордилась, я думала о том, что, возможно, это и был его план? Дать мне понять, что я ни на что не гожусь, убедить отказаться от этой затеи? Может, именно это он вчера и сказал Эду? Что унизит меня, и я сама откажусь? Поэтому Эддон и согласился?

Минут через сорок я лежала на земле и смотрела на медленно потухающий Хеллерстен. Сил подняться просто не было. Я так не уставала ни на одной тренировке в моей жизни, я выложилась на все сто процентов, и даже больше, а Регнер даже не вспотел! А судя по тому, что он подошёл ко мне, уже накинув на футболку кожаную куртку – даже замёрз.

– Удобно? – спросила эта машина для убийств.

– Очень, – ответила я.

– Я должен знать, как ты объяснила наши совместные тренировки Эльзе и своему парню?

У меня даже рот приоткрылся от удивления.