Тайна двух планет. Книга 1: Герехтайт

ГЛАВА 29

На следующий день всё было как обычно. Рич, слава Великому, никаких идиотских поступков не совершал, только поздоровался, когда я вошла в аудиторию. Я решила его проигнорировать. Может быть, такая тактика сработает лучше, и парень, наконец, поймёт, что ему ничего не светит! Эльза моё решение поддержала. Вчера вечером я рассказала подруге о поцелуе Рича, и она, на удивление, была искренне возмущена, несмотря на то, что считает нас потенциально хорошей парой.

Перед вечерней тренировкой сунула в рюкзак клинки, найденные на поляне, в надежде на то, что Йенс согласится потренировать меня в лесу. В том, что он прекрасно метает кинжалы, я даже не сомневалась.

На тренировочном поле, выделенном нам для занятий, по-прежнему красовалась полоса препятствий, установленная специально для меня. Хотя, подозреваю, что ректор согласился занять ей площадку только с условием, что эстады тоже смогут здесь заниматься, что они и делали эти два дня. И даже наше вчерашнее физическое усовершенствование частично проходило на этом поле – мастер Киллен отправил нас сюда в конце занятия, и мы прошли этапы вместе с «техниками» с нашего курса.

Так что сегодня я уже больше знала о том, как пройти полосу быстро – вчера много наблюдала за эстадами, успешно проходящими препятствия, и сделала некоторые выводы.

Регнер ждал меня на поле. Он сидел на бревне, свесив одну ногу вниз, а в колено второй упирался локтем. Увидев меня, Йенс ловко спрыгнул на землю и пошёл мне навстречу.

– Мира на Миите, – официально поздоровался мастер.

– Мира на Миите, – ответила я.

 – Не злишься?

Я ненадолго задумалась, соображая, на что могу злиться, вспомнила про «хабалку» и улыбнулась.

– Нет, к тому же я тебя уже наказала , – ответила, имея ввиду удар под дых, и самодовольно усмехнулась.

– Неплохо, кстати, удалось, — Регнер оставался серьёзен. — И вообще, учитывая скромную комплекцию, у тебя довольно сильные удары. Дело в технике. Ты – хорошая ученица.

Мои эмоции сложно передать словами. Похвала от Йенса Регнера — всё равно, что увидеть светлый образ Инопланетного Разума в день Великого Пришествия. В общем, верится с трудом, и я готова была растечься в лужу под ногами профессора.

Ничего не ответив на лучший в моей жизни комплимент, переступила с ноги на ногу, скрутила хвот в пучок, и, не сдержав довольной улыбки, приоткрыла сумку. Глянула на профессора, скромно улыбаясь, и поманила мужчину пальцем. Он удивлённо приподнял брови, но бросил на землю рюкзак, и неспеша подошёл ближе.

– Я нашла их в лесу, – тихо сказала, показывая Регнеру кинжалы, – научишь?

– Ты имеешь в виду сегодня? – удивился Йенс.

– Да.

– Ника, у тебя меньше, чем через две недели вводный тест в лагере. Тебе надо тренировать полосу…

– Ну, может, мы немного задержимся сегодня… — задумалась, решая, как бы уговорить мастера. — Давай так, если я пройду твою грязную гору с первого раза, мы пойдём в лес и покидаемся кинжалами.

Йенс скрестил руки на груди, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

– Идёт.

Гора мне покорилась с первого раза. Я ещё вчера научилась на неё влезать – тут дело в правильном разбеге. А вот кочки давались тяжело, поэтому битых полчаса Регнер гонял меня по ним во все стороны. К концу первого часа я уже проходила полосу без ошибок, но всё ещё недостаточно быстро. Тем не менее, своё условие сделки я выполнила, и Йенс не собирался меня обманывать. Надев куртку, закинула на плечо рюкзак и повела профессора в сторону леса.

– Мы полезем через забор? – решил уточнить мастер.

– Да, – не задумываясь, ответила я, – так гораздо короче. Пойдём на ту же поляну, где я их нашла? Там девятикурсники устраивали кинжальную вечеринку…

Я начала рассказ и замолчала, прервавшись на полуслове, вспомнив, что Йенс ещё и профессор Регнер. Стоит ли рассказывать ему о проделках эстадов академии? Тем более если в этих проделках замешаны кинжалы и алкоголь.

Йенс немного помолчал, а потом поведал мне интересную историю:

– Когда я учился на девятом курсе, мы тоже устраивали такие, как ты говоришь, кинжальные вечеринки...

И я сообразила, что и Регнер когда-то заканчивал НИА, и наверняка знает и каждую поляну, и короткий путь до леса. А профессор, тем временем, продолжил:

– Конечно, уже много лет прошло, и наверняка алкоголь приносят другой, а у нас был самодельный колничный спирт.

Я удивлённо посмотрела на Йенса. Во-первых, колника – очень редкая находка, и в наших лесах собрать хотя бы горсть практически невозможно. Раньше она, действительно, росла повсюду, но герехтайцы быстро повывели эту ягоду. С тех пор колника, как и гигантские лаои, охраняется на планетарном уровне. А если во времена эстадничества Регнера из неё спирт варили… Великий, это сколько ж ему лет? Должно быть, не меньше пятидесяти! У меня закружилась голова… быть не может!

Регнер, пристально наблюдавший за моей реакцией, широко улыбнулся и продолжил:

– Спирт варили наши спецы с «технического», я ведь на техника учился. Консульские группы появились, когда я уже был на последнем курсе, – Йенс сделал небольшую паузу, – а колнику выращивали агрономы. Мне тридцать пять, я закончил академию на три года раньше Эда, и колники в лесах уже не было.