Тайна двух планет. Книга 1: Герехтайт

ГЛАВА 37

Я послушно поднялась, стараясь не смотреть в сторону Регнера, и пошла по уже натоптанной нами тропе. Йенс шёл позади меня, даже не делая попытки догнать.

В лагере я прошла мимо сидящих у костра однокомандников, проигнорировав вопросительный взгляд Дайны, которая по уже сложившейся традиции дожидалась, пока закончится тренировка Эддона с Ричем. Я шла целенаправленно в нашу палатку, чтобы запереться в умывальне и не выходить оттуда лет пять. А если включить очистительные лампы и простоять под ними пару часов, можно будет растаять? Или сгореть… как там они действуют? Меня устроил бы любой вариант. Я не видела и не слышала ничего вокруг. Голова гудела, а тело всё ещё горело из-за произошедшего. У самого входа в палатку Йенс остановил меня, придержав за руку и прерывая мои суицидальные мысли.

– Ника, – начал он тихо.

Я по-прежнему не могла посмотреть на наставника. Я просто не представляю, как теперь быть. По сравнению с этим, оба мои дефиле перед Регнером в лифчике и трусах кажутся теперь детской шалостью.

– Ника, прости, – повторил Йенс, а я так и не поняла, за что он извиняется. Он ведь не соображал, что делает, а я очень даже  соображала и воспользовалась моментом, – давай просто сделаем вид, что ничего не произошло, я не могу сейчас отменить предстоящую операцию…

– Не надо ничего отменять, – ответила едва слышно, – проехали…

Конечно, ты сейчас пойдёшь и забудешь всё произошедшее с какой-нибудь очередной Миленой Джейкерсон. Для тебя это ничего не значит. А я? Разве я смогу забыть? Конечно, нет! Да я до конца своей жизни буду вспоминать этот момент каждый вечер, ложась спать. Я вообще не уверена, что смогу теперь думать о чём-либо другом, видя тебя…

– Вы уже закончили? – Эдди и Рич подошли к нам. – Ты же вроде хотел сегодня устроить ей многофункциональную тренировку? – спросил Эд, глядя на Регнера.

Вот уж точно. Многофункциональную и устроил.

Рич не дал Йенсу возможности ответить, сообщив:

– Я быстро в умывальню и к костру. Жду тебя там, Ник.

Я кивнула Ричу, не отрывая глаз от своих сложенных на груди рук, и парень удалился в направлении своей палатки.

– Так что с вашей тренировкой? – повторил вопрос Эд, а я по-прежнему не могла поднять взгляд. Перед Эдди мне было стыдно не меньше, чем перед Йенсом. Мастер тоже молчал, и брат заподозрил неладное.

– У вас всё в порядке? – взволнованно спросил он.

– Да, – хором ответили мы с Регнером.

– Ника, – брат обратился ко мне, высоко задирая мою голову за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. Его взгляд пробежался по моему лицу и задержался где-то в районе шеи. Эд посмотрел на меня заметно округлившимися глазами и убил своим вопросом: – Ника! Это что, засос?

Я прикрыла глаза от чувства жуткого стыда, нахлынувшего на меня, как снежная лавина, залив всё тело красной краской. Всхлипнула и кинулась в свою палатку, чтобы спрятаться от двух самых дорогих для меня мужчин, по иронии судьбы вызывающих во мне это ужасное чувство позора и желание разреветься в подушку.

Однако, этому желанию не суждено было сбыться, так как оба мужчины шагнули вслед за мной, когда я как раз изучала свой засос в большом зеркале, украшающем дверь в умывальню.

Эд был в гневе… Нет, он был по-настоящему взбешён! Йенс же, кажется, был смущён и смотрел куда-то в пространство.

Я схватила свой вязаный хомут и накинула его на шею, чтобы прикрыть красное позорное пятно.

– Твою мать, Регнер! – взревел Эдди. – Как это могло произойти? Великий, я же говорил, что это плохая идея! Ты мне обещал!

– Меня укусила цухка, – виновато ответил Йенс.

– Тебя укусила цухка?

В голосе брата была явно слышна ирония, которою он, в общем, и не пытался скрыть.

— А её? – Эд кивнул в мою сторону. – Её тоже укусила цухка? Готов поспорить на что угодно, Ника не сопротивлялась!

– Этого больше не повторится, Эдди, – через некоторое время, обдумав что-то, ответил Йенс.

– Йенс, ты себя слышишь? Открой глаза! Её даже кусать никому не пришлось! Я знал, что так будет… снова…

И Эддон замолчал, а я в шоке смотрела то на него, то на Регнера, и никак не могла понять, о чём они говорят на самом деле, предчувствуя, тем не менее, что-то ужасное. А Эд, тем временем, запустил обе руки в свои короткие, густые, золотисто-каштановые волосы, которые так идеально подходят к его медовым, таким же, как у меня, глазам, и продолжил:

– Мы не спросили её… Мы не спросили её тогда, не спрашиваем сейчас… И что прикажешь делать теперь?

– Тогда не было выбора, – начал говорить Йенс, продолжая смотреть в пустоту.

– Я знаю. Именно поэтому я предложил то, что предложил… Но сейчас… Я просто не представляю, что делать.

– Мы должны ей рассказать, – ответил Йенс уверенно.

Эд, в свою очередь, с ужасом посмотрел на Регнера, который перестал буравить стену взглядом, и начал буравить моего брата. И я, наконец, решила напомнить о своём существовании.

– Простите, вы, оба, – начала, разогнав руками воздух перед своим лицом, чтобы привлечь мужское внимание, – вы в курсе, что я здесь и всё слышу?