Тайна этих духов

Глава 11. Рука, что держит

От лица Чимина

Когда он решительно сжал её запястье, что-то в груди поменялось: кровь заиграла в висках так, будто мир сузился до одного — этого движения. Я не думал. Шаги мои стали тяжёлыми, как молот, и я оказался рядом ровно в тот момент, когда его рука взмыла, чтобы пощекотать её щёку.

— Я бы посоветовал тебе не трогать то, что тебе не принадлежит, — промолвил я тихо, почти холодно, глядя прямо в его глаза.

Он на секунду замер, потом вынес мне ответ словно оскорбление: — Прости, а ты кто такой?

Речь его лилась грязью: «Мы просто болтали с нашей миленькой подружкой». Слово «миленькой» звучало противно; в ту же секунду Ариэтти как тень прильнула ко мне, спрятавшись за моей спиной, пальцы её дрожали на ткани пиджака.

Я не притворялся: злость плескалась у меня в глазах. — Я бы тоже с удовольствием с вами поиграл, — сказал я тихо, но в голосе прозвучал холод. — Охрана! Уберите это говно отсюда!

Слова вырвались из меня как приговор. На счастье, господин Бэк в этот миг вернулся и, узнав о случившемся, отдал приказ: охрана подошла, схватила нарушителя, и он был выведен при моей твердой поддержке. Мистер Бэк подошёл ко мне с видимым сожалением и извинился.

— Извините, мисс Ариэтти Рейнер, и вы, мистер Пак, — произнёс он, чуть склоняя голову.

— Если вы не против, — коротко сказал я, — мы бы хотели уйти.

Его улыбка в адрес Ариэтти раздражала меня как назойливый звон будильника. После того как он удалился, я обернулся к ней. В её глазах блеснули слёзы — капли, ещё тёплые от испуга. Я посмотрел на неё и сказал ровно: — Пошли отсюда, Ариэтти Рейнер.

Она остановилась, уткнулась взглядом в мой карман, как будто искала там слова, и, схватившись за локоть пиджака, прошептала: — Спасибо… спасибо, что защитили меня.

Эти простые слова прошили меня насквозь. Хотелось раздавить мерзавца за то, что коснулся её; одновременно я почувствовал, как сердце вдруг стало мягче. — Так поступил бы любой, — ответил я сухо, чтобы не давать ей лишних поводов для вины.

Мы уже вышли за порог, и дождь, который начинался как предупреждение, разразился по-настоящему — капли врезались в асфальт, превращая улицу в зеркало неба. Она вдруг остановилась и заговорила, голос её чуть дрожал: — Председатель Пак, простите… вы были правы. Я всегда всё порчу. Я не хотела…

Слёзы снова потекли по её щекам. Я не знал, как успокоить её, как заглушить в ней это отчаянное ощущение собственной никчёмности. Вдруг справа мелькнула машина — быстрая, несущаяся прямо на нас, вернее в Ариэтти.

Я не думал — схватил её за руку и прижал к себе. Холод стёк по её волосам, дождь усилился, асфальт заблестел тёмной лужей.

— Ты понимаешь, что творишь?! — вырвалось у меня, когда адреналин перекрыл голос. — Что если бы я не успел?

Она всхлипнула: — Вы опять злитесь, — и в её голосе слышалось искреннее сожаление, как будто вся вина была лишь в её природе.

Я сдерживал злость, пытался превратить её в команду. — Ариэтти Рейнер, будь осторожна. Смотри по сторонам, слышишь? — более мягко, но твёрдо.

Она посмотрела на меня странно, хотела заговорить, снова извиниться, но я перебил её, раздраженно: — Хватит плакать! Я ненавижу слёзы. Если ещё раз увижу — урежу зарплату.

Она замерла, — Что? — растерянно прошептала она. Собрав дыхание, я резко сменил тему: — Куда делся наш водитель? Где машина?

Её лицо померкло: — Я... забыла предупредить, чтобы к восьми он был на месте, — призналась она тихо.

Я посмотрел на неё тем взглядом, который она уже знала, и не смог удержать усмешки, полусаркастической, полусмеха: — Невероятно. Хотя, почему удивляюсь? Там, где Ариэтти Рейнер, всегда ждут катастрофы. Иногда одну, иногда несколько.

Она раскрыла рот от удивления, но я уже не мог ждать: — Хватит удивляться. Пошли. На станцию — оттуда легко поймаем такси.

Она шла рядом со мной, быстрыми шагами, словно маленькая, но упрямая буря, а дождь смывал следы происшедшего, оставляя только вперёд, только дорогу и ту хрупкую тишину, что образовалась между двумя людьми, чьи пути только что едва не разошлись.❥