Тайна Гибельного Дракона

↫10↬

На всех порах бегу к дереву, впопыхах спотыкаюсь о торчащих корень, лечу прямо в дерево, но успеваю выставить ладони перед собой.

Выпрямляюсь, опершись о ствол и задрав голову, снова зову:

– Хоран!

Но он никак не реагирует, будто совсем меня не слышит… Но я уверена, что это он. Он настоящий. И то, что он меня сейчас игнорирует злит еще больше, чем его обычные едкие замечания.

– Бедивир, – мой голос дрожит: от резко наступившего холода, и от злости на этого идиота. – Спускайся! Живо!

Почему он сидит и ничего не делает? Почему не ищет выход из этого кошмара?

Позади меня все так же тихо скулит мальчик, давится слезами, поджав колени груди и раскачиваясь из стороны в сторону рядом с безжизненным телом своей матери…

Мне дурноцвет показал то, чего я страшусь. Ведь, честно признаться, но в мой жизни ничего особо жуткого не происходило…

А что если… Это все… Не просто порожденные ядом Ойхе-флуур образы…? Что если это… Воспоминания…? Я слышала, что Эуфемия Бедивир Хоран умерла от продолжительной болезни. Но… вдруг… Это не так…

Сердце сжимается, стоит подумать, что это – с трудом отвожу взгляд от маленького Артура Бедивира Хорана – может оказаться правдой…

– Артур, – он вздрагивает, хотя мой голос тих, чуть немногим громче шелеста ветра в голых ветках почерневшего дерева.

Что ж… Если амфиптер не идет к Кеннету…

Отхожу на шаг, примеряюсь, склонив голову на бок.

Хорошо, что на мне мягкие домашние туфли…

Отступаю еще на пару шагов, и с разбегу, подпрыгнув хватаюсь за ветку над головой. Руки обхватывают шершавую кору, пальцы судорожно сжимаются. Ноги болтаются в воздухе, цепляясь за пустоту. Зубы стиснуты, в глазах пляшут черные мушки от напряжения. Подтягиваюсь. Ветка предательски скрипит под весом, но выдерживает. Потом еще раз и еще раз, пока не оказываюсь на толстом суку, чуть ниже того, на котором сидит Хоран.

– Бедивир, ты оглох что ли?! – рычу я, сдув упавшую на глаза непослушную прядь. Он по-прежнему не реагирует, смотрит в даль пустым взглядом, где по кроваво-красному полотну заката плывут тени облаков. Будто меня здесь нет. Будто я – призрак. Или же он – призрак, застрявший в петле собственного кошмара.

– Немного осталось..., – тускло произносит он, будто говорит о погоде.

Нехорошее предчувствие прокатывается по спине вместе с каплями холодного пота. Злость вытесняет тревога.

Тянусь к его руке, касаюсь пальцев. Холодные, словно лед. Сжимаю ладонь сильнее, пытаясь расшевелить, вытащить его из этого забытья. – Эй, очнись! Это нереально! Ты понимаешь? Это все игра твоего разума! – кричу я.

Хоран медленно переводит взгляд на меня. В серых глазах – обреченность и смертельная усталость. Что в стократ хуже страха и отчаяния.