Тайна гостиницы "Ветровой утес"

Глава 7

Я думала, что последующую неделю Томас Мунн проведет в кровати или вовсе отправится в больницу. Но, к моему удивлению, Эоган постучал в дверь нашей с Эриком комнаты на следующий день незадолго до полудня.

— Господин Мунн просит вас зайти к нему в кабинет, — сказал он, когда я открыла.

— Это еще зачем? — спросила я настороженно.

— Он мне не докладывал, — сказал Эоган.

— Что ж, ладно. Только закончу главу и...

— Он уже ждет вас. Сейчас.

— Ну, хорошо. Видимо, выбора мне не оставили. Идемте.

Я затворила за собой дверь и поспешила вслед за Эоганом, внутренне кипя от недовольства.

Мы пошли вдоль длинного ряда комнат. Почти достигнув лестницы на противоположном конце второго этажа, Эоган открыл перед мной дверь и посторонился, пропуская внутрь.

Кабинет господина Мунна больше походил на библиотеку. Просторный зал с высоким потолком и обитыми дубовыми панелями стенами был заставлен бесчисленными книжными стеллажами. Чтобы достать экземпляры с верхних полок, к ним была прикручена передвижная лесенка.

Центральную часть кабинета занимал большой деревянный стол с суконной столешницей. Он был завален старинными фолиантами с рассохшимися корешками и загадочными свитками, похожими на древнеегипетские манускрипты. Свисающие с потолка бронзовые люстры не горели, и зал освещался только сероватым светом пасмурного дня, просачивающимся через белую тюль.

Сам Томас Мунн сидел в кресле перед незаженным камином. Его нога покоилась на низкой мягкой скамеечке. Рядом, на приставном столике, стояла кружка от которой поднимался пар. Когда мы вошли, он был погружен в чтение толстой книги с пожелтевшими от старости страницами. Заслышав шаги, он поднял голову, поприветствовал меня и даже слегка улыбнулся. Доброе выражение на его безразличном лице показалось мне удивительным.

Эоган подставил к камину второе кресло, чтобы я села рядом, и немедленно удалился, шурша мантией. Несколько минут мы просто сидели напротив друг друга, не решаясь заговорить. Томас Мунн медленно водил пальцем по открытой странице, избегая моего взгляда. И я уже начинала сердиться, не понимая, почему он отвлек меня от работы, если даже не желал ни о чем спросить.

— У вас нет перелома? Вас осмотрел врач? — спросила я, чтобы начать разговор.

Чем быстрее мы перейдем к делу — тем скорее я вернусь за ноутбук, рассудила я.

Томас Мунн покачал головой.

— Не было необходимости. Кости целы.

— Но рана может инфицироваться, — возразила я. — У вас может случиться заражение крови. И вы умрете.

— Я легко умею лечить подобные повреждения, — возразил Томас Мунн.

«Самонадеянный мальчишка», — подумала я. — «Даром, что ему почти сорок лет».

Решив не развивать эту тему, я огляделась. Книг вокруг было столько, что и за всю жизнь не прочитаешь. Я впервые испытала к богатству Томаса Мунна что-то вроде зависти — мне бы и самой хотелось иметь такую коллекцию.

— У вас обширная библиотека для того, кто не видит смысла в книгах, — не удержалась от замечания я. — Что вы теперь читаете?

Я указала на старинный фолиант, который Томас Мунн держал на коленях.

— Ничего, что могло бы вас заинтересовать.

Он сделал попытку спрятать книгу за спину, но я оказалась проворнее. Нога, лежавшая на подставке, сильно ограничивала его подвижность. Наклонившись, я ловко выхватила книгу из его рук и поглядела на обложку.

«Червоточины в пространстве и времени. Технология их образования. Методы обращения вспять», — гласило название.

Я рассмеялась.

— Что вас так развеселило?

— Это и есть та серьезная литература, которую вы изучаете? — не могла поверить я. — Вы увлекаетесь эзотерикой?

— Чем? — не понял он.

— Ненаучной чушью. Гаданиями, работой с энергетическим полем, аурой, варкой зелий и всем подобным.

Томас Мунн нахмурился.

— Вы мешаете холодное с соленым. Гадания, тут я с вами соглашусь, и в самом деле в большинстве своем являются полнейшей чушью. Но аура и, как вы выразились, зелья (вообще-то они называются настойки, вытяжки и отвары) — вполне реальные вещи.

— Только не говорите, что в вашей чашке целебный отвар! — воскликнула я, пораженная внезапной догадкой.

Томас Мунн невозмутимо поднял кружку, сделал глоток и поморщился.

— Нет, это вытяжка зверобоя и медь-травы, собранной в полнолуние. Она снимает воспаление и восстанавливает силы, — сказал он и протянул мне напиток. — Хотите попробовать?

Я покачала головой.

— Постойте-ка... Так это есть ваше лекарство? — осенило меня.

Томас Мунн кивнул.

«Катастрофа!» — пронеслось у меня в голове. — «Он же себя погубит».

— Прошу вас, если вы не хотите идти к врачу, позвольте мне осмотреть вашу ногу, — попросила я.

— Нет.