Тайна гостиницы "Ветровой утес"

Глава 9

— Эоган, скажи, Томаса Мунна не любят в Дунехилле?

Мы с Эриком спустились на завтрак и обнаружили, что в «Ветряном утесе» появились новые постояльцы. Родители и двое детишек — мальчик и девочка лет пяти-шести. Их заливистый хохот оживил чопорную тишину замка. Разнося еду и напитки, Эоган то и дело недовольно косился на их столик, точно с минуты на минуты ожидал какую-то шалость. Я поймала его врасплох, когда он принес нам поднос с горячим чаем и свежей выпечкой.

— Не любят? — переспросил он, деловито расставляя чашки. — С чего вы взяли?

— Мне так показалось. Когда я упомянула, что помогаю ему в лечении лодыжки, моя хорошая знакомая не на шутку встревожилась и даже посоветовала мне уехать...

Я приняла у него из рук тарелку с теплым круассаном и сливочным маслом.

— Из «Ветрового утеса»?

— Из Дунехилла.

— Так может это вас не любят в городе? — с ехидцей заметил Эоган, зажав пустой поднос подмышкой.

— Нет. Это определенно было связано с Томасом Мунном. И тем, что он попал в силки на развалинах монастыря, — не позволила я сбить себя с толку.

Эоган задумчиво почесал подбородок короткопалой ладонью.

— Ах, вот в чем дело. Думаю всему виной та легенда, связывающая предков Томаса Мунна с этими местами.

Мы с Эриком удивленно переглянулись.

— Что за легенда? — спросила я, сгорая от любопытства.

— Раз она вам не известна, то лучше и не знать.

— Но Эоган! Прошу, расскажите...

— Нет уж, увольте. Я уже и так допустил большую ошибку, впустив вас той ночью в дом.

Я не слишком удивилась его сердитому замечанию. Насколько я могла понять, недовольство у Эогана вызывало практически все, с чем он соприкасался.

— Почему это? — все же решила уточнить я.

— Да потому, что с вашим появлением Томас Мунн внезапно проникся сочувствием к невеждам.

— Вроде меня?

— Именно!

Эрик рядом фыркнул от смеха, глядя на мое обескураженное лицо.

— Ни разу в жизни меня столько не называли невеждой, сколько в «Ветровом утесе», — печально заключила я. — И чем я это заслужила?

Эоган поморщился и раздраженно пояснил:

— К ваши умственным способностям это не относится. Это просто значит, что вы многое не ведаете.

— И что именно, не просветите меня?

— О, нет-нет-нет! — воскликнул Эоган. — Я и так слишком много сказал.

И поспешно удалился к раздаточному столику.

***

Днем Эрик уговорил меня пойти с ним на пляж, чтобы я понаблюдала за его тренировкой.

— Вот увидишь, мам, тебе понравится!

Кажется, он надеялся, что стоит мне увидеть его успехи, я тут же соглашусь остаться в Дунехилле навсегда. Не хотелось вселять в него напрасные надежды. Но я не нашла в себе сил, чтобы испортить ему настроение.

Устроившись на песке, я издали наблюдала за тем, как ребята из группы Эрика разминаются и тренируются вскакивать на доску на песке. День выдался необычайно солнечным для Ирландского побережья. Небо было такого яркого оттенка голубого, что глазам было больно смотреть. Я сняла кроссовки и погрузила пальцы ног в теплый песок. Песчинки щекотали кожу между пальцев, издали доносились крики чаек и шум волн. Прошло десять минут, затем пятнадцать, а маленькие серферы все не шли к воде...

Заскучав, я взяла телефон. Что там говорил Эоган про легенду? Она была связана с Дунехиллом, францисканским монастырем и предками Томаса Мунна... Вбив в поисковик «Дунехилл», «монастырь» и «Мунн», я погрузилась в изучение ссылок.

Что-то многообещающее отыскалось только на второй странице. Я нажала на гиперссылку и стала ждать, пока загрузится сайт. Интернет на пляже, как и прочие технологии в Дунехилле, работал с перебоями. Первым в начале страницы медленно выплыло название статьи: «Страшная легенда Дунехилла. Что скрывает францисканский монастырь...», — но дальше загрузка опять зависла. Устав гипнотизировать пустую страницу, я перевела взгляд на Эрика.

Он, в обтягивающем черном гидрокостюме, уже спешил к воде, перехватив рукой тяжелую доску. Перед тем, как зайти в море, Эрик оглянулся, и я помахала ему рукой. Он белозубо улыбнулся. Надо же как загорел, подумала я. И волосы выгорели, став на кончиках почти золотыми. Вместе с остальными ребятами Эрик погрузил доску в воду и отважно бросился навстречу волнам.

Я опять опустила взгляд на экран телефона. Половина текста уже загрузилась, и я быстро пробежала глазами по строчкам.

«Первые костры инквизиции зажглись в Ирландии в начале четырнадцатого столетия. Однако в Дунехилл их дым не доходил еще почти два десятилетия, пока в городке не возвели новый францисканский монастырь», — прочитала я. — «Его возглавил епископ по имени Ричард Дарквуд, отличавшийся особым религиозным рвением и страстью к соблюдению церковных правил. Колдовство в те времена считалось не простой забавой, а полным противопоставлением церкви — ересью. И Ричард Дарквуд считал своим долгом искоренить его на вверенной ему территории...»