Тайна графини де Ларошфуко

Глава 2: "Семейные портреты и тайны"

Колетт Дюбуа оказалась миниатюрной женщиной с умными серыми глазами и аккуратно убранными под чепчик каштановыми волосами. Она встретила Роберта и Эдуара в небольшой гостиной для прислуги на третьем этаже особняка, где пахло лавандой и крахмалом. Несмотря на скромность обстановки, комната была безупречно чистой и уютной.

– Колетт, – обратился к ней Эдуар, – это мсье Стэнфорд, частный детектив. Он поможет найти Мадлен. Расскажите ему все, что знаете.

Камеристка присела в реверансе, но в ее глазах читалась настороженность:

– Слушаюсь, мсье граф. Мсье детектив, что вы хотите знать?

Роберт сел напротив нее, стараясь создать атмосферу доверия:

– Колетт, вы лучше всех знали графиню Мадлен. Расскажите о ее настроении в последние дни.

– Мадемуазель была... беспокойной, – осторожно начала камеристка. – Плохо спала, часто стояла у окна, смотрела на улицу, словно кого-то ждала или боялась.

– Она получала письма?

Колетт бросила быстрый взгляд на Эдуара:

– Да, мсье. Несколько раз в неделю приходили конверты без обратного адреса. Мадемуазель всегда читала их одна и тут же прятала.

– Куда прятала?

– В секретный ящичек своего секретера. Она думала, что я не знаю о нем, но горничные видят все.

Роберт достал блокнот:

– Опишите эти письма. Бумага, печать, почерк.

– Бумага дорогая, кремовая, с водяным знаком. Печать красная, с каким-то гербом – я видела льва и корону. Почерк мужской, размашистый.

– А в среду вечером, накануне исчезновения, что-то особенное происходило?

Колетт замялась, теребя край фартука:

– Мадемуазель была очень взволнована. Получила письмо днем, после чего заперлась в комнате. Я слышала, как она плакала.

– Плакала? – удивился Эдуар. – Мадлен редко плачет.

– Да, мсье граф. А вечером она долго писала какое-то письмо. Исписала много листов, потом сжигала их в камине.

Роберт заинтересовался:

– Она написала письмо?

– Одно оставила. Запечатала в конверт и спрятала под подушку. Утром конверта не было.

– Значит, она взяла его с собой?

– Или кто-то забрал, – тихо сказала Колетт.

– Что вы имеете в виду?

Камеристка оглянулась, убеждаясь, что их никто не слышит:

– В ту ночь я не спала – болел зуб. Около трех утра слышала шаги в коридоре. Кто-то прошел мимо моей комнаты к покоям мадемуазель.

– Вы видели, кто это был?

– Нет, не решилась выглянуть. Но шаги были тяжелые, мужские.

Эдуар нахмурился:

– В доме в ту ночь были только семья и прислуга. Отец, я, тетка Беатрис, дворецкий Анри, кухарка Марта...

– И мсье Фуше, – добавила Колетт. – Управляющий остался ночевать, сказал, что слишком поздно ехать домой.

Роберт записал эту информацию. Кто-то из домашних мог войти в комнату Мадлен после ее исчезновения и забрать важные документы.

– Колетт, опишите последний день графини подробно.

– Мадемуазель встала поздно, около одиннадцати. Позавтракала в своей комнате – кофе, круассан, немного фруктов. Потом долго выбирала платье, что было странно, ведь никаких выходов не планировалось.

– Какое платье выбрала?

– Темно-синий дорожный костюм. Простой, без украшений. Я удивилась – обычно мадемуазель предпочитала более нарядные туалеты.

– Что она делала днем?

– Читала в библиотеке, потом гуляла в саду. За обедом была молчалива, почти не ела. Маркиз де Бретёй приехал около четырех часов.

Роберт поднял голову от блокнота:

– Жених приезжал в день исчезновения?

– Да, мсье. Они около часа беседовали в гостиной. Я подавала чай. Мадемуазель выглядела напряженной, а маркиз... он был сердит.

– Вы слышали, о чем они говорили?

– Обрывки фраз. Маркиз что-то говорил о времени, что нельзя медлить. Мадемуазель отвечала, что не готова, что нужно подумать.

– А после его ухода?

– Мадемуазель поднялась к себе и заперлась. За ужином не появилась, я отнесла поднос в комнату. Она сказала, что плохо себя чувствует.

Роберт закрыл блокнот:

– Спасибо, Колетт. Вы очень помогли. Если вспомните что-то еще, сразу сообщите мсье Эдуару.

Когда они остались одни, Эдуар выглядел озадаченным:

– Странно, что Жюльен не рассказал о своем визите. Когда я спрашивал его вчера, он сказал, что не видел Мадлен несколько дней.

– Ваш будущий зять лжет, – констатировал Роберт. – Вопрос в том, зачем.

– Может быть, они поссорились?

– Возможно. Мне нужно поговорить с ним лично. А пока покажите мне библиотеку, где ваша сестра проводила время.

Библиотека де Ларошфуко занимала целое крыло первого этажа. Высокие потолки, стеллажи от пола до потолка, заполненные книгами в кожаных переплетах, старинные глобусы и астролябии создавали атмосферу ученой роскоши. Солнечный свет падал через высокие окна на массивный дубовый стол, заваленный книгами и рукописями.

– Мадлен часто здесь читала? – спросил Роберт.

– Практически каждый день. Она очень образованна, знает историю, литературу, свободно говорит по-английски, по-немецки, по-итальянски.

Роберт подошел к столу и осмотрел лежащие на нем книги. Большинство касалось истории Франции, причем особенно подробно были изучены периоды революций и реставраций. Одна книга была раскрыта на главе о заговоре роялистов против Директории.

– Ваша сестра интересовалась политикой?

– В последнее время да. Раньше предпочитала романы и поэзию, но недавно стала изучать историю политических движений.

– По собственному желанию или кто-то влиял на нее?

Эдуар задумался:

– Возможно, тетка Беатрис. Она постоянно говорит о необходимости реставрации монархии, о том, что республика погубит Францию.

В этот момент в библиотеку вошла женщина лет сорока пяти, одетая в строгое черное платье с белыми кружевными манжетами. Ее седеющие волосы были уложены в сложную прическу, а в темных глазах читались ум и твердость характера.

– Эдуар, – сказала она холодным голосом, – отец хочет видеть тебя в кабинете. И представь, пожалуйста, твоего спутника.