Тайна графини де Ларошфуко

Глава 11: "Правда о Валентине"

Когда Мадлен де Ларошфуко заснула на диване, укрытая теплым одеялом, Роберт и Симона остались одни в маленькой гостиной. Свет керосиновой лампы создавал уютный полумрак, за окном уже светало – парижский рассвет медленно прогонял ночную тьму.

Симона сняла темный плащ и вуаль, и Роберт впервые увидел ее лицо полностью. Она была красива иной красотой, чем аристократки из салонов де Ларошфуко, – простой, естественной красотой женщины из народа. Каштановые волосы, освобожденные от строгого узла, волнами падали на плечи, карие глаза светились умом и решительностью.

– Итак, – тихо сказал Роберт, – пора объяснений. Кто вы на самом деле – Валентина или Симона?

Она налила два стакана красного вина из бутылки, стоявшей на столе:

– Симона Морель, учительница начальной школы, дочь рабочего с фабрики Рено. Валентина – это всего лишь роль, которую я играла.

– Зачем?

– Чтобы проникнуть в среду заговорщиков, узнать их планы, по возможности помешать им.

Роберт отхлебнул вина, пытаясь осмыслить услышанное:

– Значит, вы шпионили за аристократами?

– Не совсем шпионила. Скорее защищала республику от ее врагов.

– По чьему поручению?

Симона помолчала, явно размышляя, сколько можно рассказать:

– Есть люди в правительстве, которые знают о готовящемся заговоре. Но им нужны доказательства, имена, конкретные планы.

– И вас послали добыть эти доказательства?

– Не совсем так. Я добровольно вызвалась помочь, когда узнала об угрозе республике.

Роберт поставил стакан и внимательно посмотрел на собеседницу:

– Симона, расскажите всю правду. Как вы оказались в этом деле?

Она встала и подошла к окну, откуда был виден просыпающийся Париж:

– Все началось три месяца назад. В наш клуб "Друзья народа" стала приходить молодая женщина под именем Валентина Дюпон. Красивая, образованная, но с печальными глазами.

– Это была Мадлен де Ларошфуко?

– Да, хотя тогда я этого не знала. Она расспрашивала о республиканских идеях, о правах женщин, о возможности жить независимо от семьи.

– И вы подружились?

– Постепенно. Мадлен... или Валентина, как она себя называла... была очень одинокой. Ей не с кем было поговорить откровенно о своих чувствах и сомнениях.

Симона вернулась к столу и снова села напротив Роберта:

– Она рассказала мне о своей ситуации. Нежеланная помолвка, любовь к другому человеку, конфликт между долгом и чувствами. Я пыталась ей помочь советами.

– А потом?

– Потом Мадлен исчезла. Я читала в газетах о ее побеге с любовником, но не верила. Знала ее характер – она не способна на такой поступок.

– И вы начали собственное расследование?

– Я попыталась узнать, что случилось. И выяснила, что ее исчезновение связано с политическим заговором.

Роберт наклонился вперед:

– Как вы это выяснили?

– Через своих знакомых в республиканских кругах. Оказалось, что полиция знает о готовящемся перевороте, но не может действовать без доказательств.

– И тогда вы решили стать Валентиной?

Симона кивнула:

– Мне помогли товарищи по партии. Достали документы на имя Валентины Морель, подходящие платья, научили аристократическим манерам.

– И проникли в салон мадам де Монруж?

– Это было несложно. Представилась вдовой офицера, сочувствующей монархическим идеям. Мадам де Монруж всегда рада новым лицам в своем салоне.

Роберт восхищенно покачал головой:

– Рискованная игра. Если бы вас разоблачили...

– Тогда разделила бы судьбу Мадлен, – просто ответила Симона. – Но риск оправдывался результатами.

– Что именно вы узнали?

– Подробности заговора, имена участников, план покушения на президента. Все это я передавала своим связным.

– А встреча со мной в саду особняка де Ларошфуко?

Симона улыбнулась:

– Это было неожиданностью. Я заметила, что вы не похожи на обычных гостей графа. Слишком внимательно прислушивались к разговорам, задавали осторожные вопросы.

– И решили проверить мои намерения?

– Именно. Хотела понять, на чьей вы стороне. Когда вы рассказали о поисках Мадлен, поняла, что нашла союзника.

Роберт откинулся в кресле:

– Значит, все ваше поведение было игрой? Загадочность, романтические встречи в кафе?

Лицо Симоны изменилось:

– Не все. Роберт, то, что происходило между нами... это было настоящим.

– Что именно?

– Мои чувства к вам. С первой встречи я почувствовала что-то особенное.

Роберт ощутил, как учащается пульс:

– Но вы играли роль...

– Роль Валентины, да. Но чувства Симоны были искренними.

Между ними повисла тишина. Роберт пытался разобраться в своих ощущениях. Влюбился ли он в Валентину или в Симону? И есть ли разница?

– Симона, – сказал он наконец, – почему вы открываете мне правду сейчас?

– Потому что игра закончена. Мадлен спасена, мое прикрытие раскрыто. И потому что... потому что не хочу больше лгать человеку, которого полюбила.

Роберт встал и подошел к ней. Симона тоже поднялась, и они оказались очень близко друг к другу.

– Симона, – тихо сказал он, – я влюбился в загадочную Валентину. Но думаю, что полюблю и настоящую Симону еще больше.

Она протянула руку и коснулась его лица:

– Вы уверены? Я ведь не аристократка, не богачка. Простая учительница из рабочего квартала.

– Это только делает вас дороже в моих глазах.

Они медленно приблизились друг к другу, и их губы встретились в долгом, нежном поцелуе. В этом поцелуе было и облегчение от окончания опасной игры, и радость взаимного признания, и предчувствие счастья.

Когда они отстранились, Симона улыбнулась:

– Знаете, Роберт, я часто мечтала об этом моменте. Но боялась, что вы отвернетесь, узнав правду.

– Правда только приблизила нас, – ответил он.

Они вернулись к столу, но теперь сидели рядом, держась за руки.

– Симона, расскажите мне о себе. О настоящей жизни, не о роли Валентины.