Тайна хрустальной маски

Глава 8

Что говорил блондин моему отцу, и что ответил отец, я не расслышала, слишком далеко находилась. А вот что произошло дальше, видела прекрасно.

Отец положил руку на плечо молодому мужчине.
Все ясно. Он дал свое позволение просить руки моей сестры. Теперь было необходимо спросить Алисию, и если...
Блондин кивнул отцу и, встав с колена, подошел к моей сестре.

Я не видела, но знаю точно, что уши и щеки моей сестры должны были гореть также, как сейчас пылали мои, а сердце выстукивало походный марш наших воинов.

Блондин убедительно кивал, когда обращался к моей сестре и…

О феи! Она подала ему руку.

Ну дальше все было предсказуемо: они подошли к трону, поклонились отцу, папа, милостиво улыбаясь, встал с трона и спустился к ним.

Все. Судьба сестры решилась.

А вот что делать с моей?

Я так увлеклась созерцанием происходящего и переживаниями о судьбе любимой сестры, что, кажется, выдала свое местонахождение.

Потому что, как только зал покинула последняя девушка без шансов на признание ее маски той самой, что искали, все взгляды тут же обратились ко мне.

— Луиза, дочка! — первым воскликнул отец. — Ты снова играешь в лесных разбойников и ведешь разведку? — изогнув брови, шутливо спросил он.

О феи! Папа, какие разбойники, какие игры!

Это было давно и неправда! Вот же позорище позорное!

Мне тогда было семь лет, а сейчас семнадцать.

И рядом с тобой сидит мужчина, сорвавший мой первый поцелуй. Да, по незнанию, он не виноват, что это была я. Но сам факт!

— Нет, папенька, мне было интересно увидеть, как… Моя сестра будет принимать предложение… — немного запнувшись, на ходу придумала я причину своего появления в зале.

Отец поманил меня, приглашая подойти.

Ой, что будет! Что будет!

Голосами моих младших сестер кричала паника в моей голове.

Я сделала несколько шагов к трону. Отец благосклонно повел головой и по-королевски взмахнул рукой в мою сторону.

— Прошу, это моя дочь, Луиза, — представил он меня.

Я подошла ближе и сделала положенный в таких случаях книксен.

Мужчины встали и склонили головы в знак приветствия.

О феи! Как пронзительно на меня смотрел брюнет. Его глаза, словно два острых ледяных кристалла пронзили мое сердце. Меня окатило с головы до ног ледяным жаром.

— Скажите, леди! А вы могли вчера присутствовать на новогоднем маскараде? Вы напоминаете мне одну прекрасную партнершу по танцам. На ней была необычная хрустальная маска, но цвет глаз точь-в-точь как у вас. Не вы ли это были? — мило улыбаясь, заявил он.

Я пропала! Все пропало! Отец не потерпит позора!

Завтра весь дворец будет судачить о моем моральном падении!

Зачем! Зачем я пришла в зал? Кто просил меня играть в шпионов? Вот и доигралась. Сейчас мою тайну узнают все.

Наверное, все эти мысли были просто написаны на моем лице. Как хорошо, что мой отец в это время не смотрел на меня. А сестра была увлечена своим блондином.

Заметив мое испуганное выражение лица, принц сделал шаг назад.

— Простите, леди, я обознался. Та девушка была повыше ростом, — принц снова обвел меня взглядом, — и волосы у нее были темнее ваших. Да и глаза поярче сияли. — Вот эти слова уже могу принять, как оскорбление, но я только опустила голову и дослушала до конца его извинения. — Еще раз прошу меня простить. — Мужчина поклонился мне.

Все происходило под бдительным оком распорядителя.

Уж его точно не обмануло признание принца.

Я видела по его всезнающему проницательному взгляду, что он не верит ни единому слову принца, но уважает его решение.

Это я поняла по его довольному хитрому выражению лица.

— Нет, Эрдан, вы ошиблись, — вступил в наш разговор отец, — моей дочери всего семнадцать, и она никак не могла присутствовать на вчерашнем маскараде. Это исключено.

В его голосе звучали уверенность и строгость. Он никак не мог предположить, что кто-то посмеет нарушить принятые правила.

После смерти мамы мы беспрекословно подчинялись приказам отца. Впрочем, и раньше тоже.

Мое сердце подпрыгнуло и застряло где-то в горле. Я лишь кивнула отцу в ответ, не сумев произнести ни слова.

А еще, я надеялась, что принц не успел расслышать мой голос.

Ведь по голосу тоже можно было меня узнать.

А еще… Где-то глубоко в душе спряталось мое разочарование… Как же было здорово, если бы мне исполнилось восемнадцать…