Тайна и ложь

Сложности коммуникации

Вечно ноете, жалуетесь, как несправедливо

обошлась с вами жизнь! Может быть вы ещё

не заметили, но жизнь вообще несправедлива!

Дж. Роулинг

Бывают такие дни, когда всё не задается с самого утра. У Гермионы этот день был сегодня. Началось всё с того, что с самого утра муж засобирался в магазин. Бизнес — дело непредсказуемое даже в волшебном мире, кому-то ровно в полночь приспичило сделать срочный заказ чуть не на половину ассортимента. И тут уж будь ты сотню раз волшебником, а только и успевай крутиться.

Итак, Рон, вопреки ожиданиям Гермионы, не смог выполнить долг хорошего отца и супруга, передав дочь с рук на руки любящей бабуле Молли. Извиняясь на ходу, сдал полномочия по этой задаче и без того с утра вечно опаздывающей и суетящейся жене и исчез.

Роза тоже не порадовала мать: пробудилась ото сна нервная, кислая, то и дело заливающаяся слезами и на все предложения отвечающая недовольно — неть! Ну, «неть» ли, «дя» ли, а если не пошевеливаться, а то на работу точно опоздаешь. Женщина наспех собрала каштановую непослушную гриву волос под первую попавшуюся заколку, впихнула на бегу в ребёнка какую-то еду, подхватила дочь на руки, прижав к себе, сунула ноги в деловые туфли, в которых ходить нормально можно было лишь по гладким полам министерства, и с резким хлопком трансгрессировала.

И снова день летел наперекосяк. Что уж вечная отличница сделала не так, поди знай, но вместо Норы она очутилась в полукилометре от родового гнезда Уизли.

Ругаясь на себя и весь мир, Гермиона брела по тропинке, которая ровно ничем не напоминала мрамор и паркет рабочих коридоров. Даже пару раз прикрикнула на хнычущую Розу, пока добрела до дома свекрови.

Молли, ещё больше округлившаяся за прошедшие годы и теперь уж точно похожая совсем не на великую волшебницу, убившую в бою саму Беллатрису, а максимум на добродушную розовощекую бабушку из магловскй сказки, открыла двери дома ещё до появления невестки и ждала их на пороге. Перехватив на руки ребёнка, заворковала:

— Милая, я уж волноваться начала! Ждала сначала в доме, потом вот на порог вышла.

— Всё у меня сегодня не так, — вздохнула Гермиона. — И дальше лучше не будет.

Она скинула туфли, разглядывая масштаб ущерба на них, потом посмотрела на свои измученные дорогой ноги. Да уж! День пошёл по кривой. Вздохнула и начала бормотать заклинания, проводя волшебной палочкой над грязными носами и ободравшимися каблуками туфель.

— Давай я тебя завтраком накормлю? — предложила Молли.

— Нет, побегу я! — заспешила молодая женщина. — У меня сегодня с самого утра…

Не договорила, махнув рукой. С утра была очередная встреча с Люциусом. В прошлый раз они закончили на жизнеутверждающей мысли гостя о том, что, подобно всем маглорождённым, Гермионе не додали банальной внимательности к важнейшим волшебным деталям мира, где она вздумала обосноваться. Давать заносчивому хаму новые поводы высказаться на её счёт, волшебнице не хотелось.

Засунула ноги в туфли и чуть не прослезилась. Пожалуй, главная пытка будет не в Люциусе. Потёртые дорогой стопы от новой экзекуции буквально взвыли болью. На лечение времени уже точно не было, так что, мужественно сцепив зубы и очень сосредоточенно думая о месте работы, Гермиона с хлопком трансгрессировала, даже не став прощаться с дочкой. И некогда. И не хотелось новой порции капризов Рози.

Ну, хотя бы тут всё прошло успешно, обрадовалась женщина, обнаружив себя в знакомом холле. Из зеркальной стены на неё посмотрела растрёпанная шатенка, в которой, приглядевшись, Гермиона узнала саму себя. Да уж, видок! Но время до начала рабочего дня у неё ещё есть, приведёт в порядок лицо и голову, да и с ногами разберётся. Даже настроение почти наладилось.

Нажала кнопку лифта и вошла в пустую кабину, собираясь отправиться наверх. Уже и дверь начала закрываться, как раздался знакомый голос, останавливающий весь процесс, а в полуоткрытые створки проскользнул Малфой-старший. И лифт покатил на этаж.

Первые несколько секунд оба молчали, глядя друг на друга. Люциус был как всегда наглажен, начищен, безразличен и высокомерен. В том виде и состоянии, в которых находилась Гермиона, она чувствовала себя рядом с ним хуже, чем голая.

Со стороны Малфоя шло не менее детальное исследование образа напротив. В конце концов, он только и смог сказать:

— Неужели в мире маглов в таком виде допустимо появляться на рабочем месте?

— И в том, и в этом мире рабочий день ещё не начался, чтобы переживать за мой вид! — ощерилась Гермиона.

— Вы планируете это, — презрительно обведя взглядом женскую фигуру и сделав ударение на последнем слове, сказал Малфой, — за оставшиеся десять минут превратить во что-то достойное?

В руках Люциуса появилась волшебная палочка. Женщина вздрогнула. Она вообще мало кому позволяла наводить на себя их смертельно опасное оружие, а уж таким, как Малфои, и подавно. Мужчина пошевелил губами, и с рукава мантии Гермионы исчезло пятно от каши, которой она пыталась накормить дочь, после он легко провёл палочкой, указывая на подол, и исчезла грязь от утренней пробежки до Норы.

— Вы не стали выглядеть подобающе, — презрительно поморщился мужчина, — но теперь на вас хотя бы можно смотреть без возмущения.

С этими словами он спрятал волшебную палочку и уставился в стену за спиной спутницы.

— Люциус Малфой, работающий домовым эльфом, — ядовито пробормотала женщина. — А вам идёт! Вы даже на человека иногда похожи бываете, когда совершаете подобное.

— Забавно, — вдруг легко улыбнулся Люциус, — именно вы, так активно боровшаяся за права эльфов, решили оскорбить сравнением с ними. Всегда подозревал, что правозащитники подобные вам — скрытые ненавистники тех, кого защищают.

— Да как вы смеете! — вспылила, превращаясь в настоящую ведьму волшебница. — Свобода эльфов — одно из великих достижений нового мира!

— Великие достижения! — криво улыбнулся Малфой, откидываясь спиной на стену лифта. — Мисс Грейнджер, а вы в курсе, сколько домовых эльфов оказалось без нормальных домов и дела, когда законы обязали нас, волшебников, оплачивать их труд? Хозяева не могли позволить себе или не захотели платить за то, что веками делалось бесплатно, а эльфы не захотели остаться в домах на прежних условиях. Вы думаете, это хоть кому-то из них облегчило жизнь?