Тайна и ложь

Жизнь вокруг

Не забывайте о том, что все великие волшебники в истории

в своё время были такими же, как мы — школьниками.

Дж. Роулинг

И всё же Малфою удалось в очередной раз выбить её из колеи. Надо бы научиться не впадать в бешенство ни от его манер, и от его бестактных, чтобы не сказать — наглых, появлений. Да и вообще, пора снизить значимость всего, что из себя представлял Люциус, будь он неладен, в своем душевном состоянии. Оставить исключительно рабочее отношение. Вот на перо или пергамент она же не злится, даже если перо ей не по нраву, а пергамент предпочитает другой марки. Просто работает с тем, что есть. Не так ли? Вот и Малфой — то, с чем просто можно работать.

Сколько ни убеждала себя, ни пыталась отвлечься делами, а толку — чуть. Хотелось выплеснуть возмущение. Заглянула в волшебное зеркальце, подождала, может, супруг почувствует и появится по другую сторону стекла. Рона не было. Рассердилась зачем-то и не него, хотя понятно, что муж работает. А всё же, всё же! Мог бы и отвлечься! Работа у него не заканчивается, а жена не так часто прибегает к волшебному зеркальцу, чтобы пообщаться.

— Ро-о-он! — позвала тихо в стекло. Вдруг услышит?

В ответ тишина. Не слышал, не замечал, не чувствовал, что нужен. К раздражению от общения с Люциусом прибавилась грусть от отсутствия общения с любимым человеком. С этим точно надо было что-то делать. Решительно поднялась и направилась в сторону двери из комнаты. Если уж все равно не работается, так хоть воздухом подышать.

Хотелось разобраться с самой собой. Поведение Малфоя неожиданностью не было. Если честно, пожалуй, она ждала даже худшего. Что хорошего можно ждать от отца Драко Малфоя, плоть от плоти друг друга, мысль от мысли?! Вообще, как ни странно, но Люциус почему-то оказался или казался больше человеком, чем о нём думалось изначально. Он не был приятен, но и вредить не вредил, приносил свою пользу. Удивляло ли? Вообще-то, даже очень. С чего бы ему так уж ответственно относиться к тому, что скорее всего ему-то на пользу и не пойдет? Ответа не было. Простой вариант, что Люциус мог просто стать с возрастом лояльнее к системе да и просто лучше, отвергла: старого пса новым трюкам не учат. Его просто нельзя научить.

С этой мыслью дошла до холла первого этажа, откуда был прямой путь на улицу. На суету за спиной сначала внимания не обратила, дети вечно шумели. Нервную девушку, спешащую на выход, заметила лишь тогда, когда та зацепила её плечом и, не извинившись, проследовала дальше на скорости, близкой к бегу.

От решительного шага красивой рыжеволосой студентки полы её мантии развевались, словно штандарты армии, готовящейся к бою. Судя по шарфу, перекинутому через плечо, учащаяся была студенткой Пуффендуя, а стало быть, можно не сомневаться, что девушка аккуратна и усердна в постижении нового.

— Агата! — раздался за спиной голос, и мимо пролетел высокий спортивный брюнет, чей шарф по мнению выпускницы Гриффиндора был символом лучшего факультета в Хогвартсе.

Юная волшебница резко обернулась на имя и теперь можно было разглядеть мягкий овал лица, сходящийся в аккуратный маленький подбородок, нежные полные губки, впрочем, в данный момент сжатые в недовольную линию, длинные ресницы и потрясающе синие глаза. И впрямь, красотка! Как все женщины, Гермиона отметила, что прелестнице лет пятнадцати удивительно не шли цвета её факультета, не сочетались с тоном волос и кожей, делая свежее и нежное личико желтовато-бледным.

— Ну, что ты взъелась на пустом месте! — затормозил возле неё догонявший. Он был на добрую голову выше той, за кем гнался, глядел на девушку сверху вниз и тоже сердился. — Я ничего такого не сказал!

— Просто назвал меня дурой тупой! Да? — возмущенная Агата было снова рванула к выходу.

— Я не это имел в виду! — попытался оправдаться парень. — Я только говорил, что гениев в Пуффендуе не бывает. Но так это правда! В Гриффиндор тоже не за выдающиеся мозги попадают!

— Майлз Колин Аркарт, мне начихать, что ты имел в виду, когда называл меня дурой! — пуффендуйка развернулась и снова двинулась к выходу, а несчастный Майлз Клин попытался притереться то с одного бока, то с другого и всё норовил пояснить свою глупость.

С одной стороны, не согласиться с парнем было трудновато. Если ты гений, ты скорее в Когтевране окажешься, а уж точно не в Пуффендуе. С другой — надо быть отборным дураком, чтобы высказывать подобные мысли девушке про её факультет. Так что из них двоих гением скорее была Агата, чем её приятель. И приятель, кажется, бывший.

Усмехнулась, пожелав несчастному Майлзу пережить гнев подруги с наименьшими потерями, и двинулась следом за парочкой. В конце концов, они тоже ссорились. И она с Гарри, и она с Роном, и Гарри с Роном, а дружба меж тем росла и крепла. И даже её любовь к мужу была основана на том, что до неё была дружба. Рональд прежде всего — лучший друг, потом уже всё остальное. Может, и не ссорятся сейчас, потому что всё успели выяснить за многие годы товарищества. Хорошо знают друг друга и понимают. И им до сих пор интересно вместе. Ей повезло.

В воздухе пахло чем-то неизменно родным, чем пахнет только в Хогвартсе. Студенты первых курсов весело носились по лужайке, играя то ли в догонялки, то ли в какую-то более сложную игру, то замирая, то соскакивая с места. Студенты старших курсов расселись кто где поодиночке и компаниями, что-то обсуждали, кое-кто учил уроки, какая-то девушка пыталась трансфигурировать найденный камешек, кажется, в мышонка. Получалось не очень.