Тайна Ирминсуля

Исторический пролог

Странная судьба, одним она даёт то, что их страшит, а у других отнимает то, что им дорого.

Жорж Санд, «Консуэло»

Большой снег в этом году пришёл слишком рано. Даже Лабасская пророчица Потинья, у которой на каждый случай было своё правильное объяснение, поначалу пришла в замешательство.

Собравшись с мыслями, а точнее, собрав все слухи в округе, она предрекла младенцам и новобранцам этого года сильнейший дар. Лабассцы в застольных семейных беседах выражали надежду на воскрешение былой славы своей родины или, как минимум, провинции. На чудо от Белой Владычицы надеялись все: от вечного скептика герцога де Трасси до самой нищей крестьянки Лабасса, ожидающей дитя.

Спешно осмотрели магические гнёзда, в чистоте ли они. Гнёздами здесь прозвали священные места, ибо получившие дар подобны птенцам, которые обрели умение летать. В Лабасской провинции было два таких гнезда: водопад Волчье Логово и раскидистый ясень Ирминсуль. Он носил имя своего родителя – королевского ясеня, растущего в саду светоносного короля Роланда III, да хранит его Белая Владычица!

По преданию, около пятисот лет назад саженец Ирминсуля был привезён в Лабасс сиром Алтувием Трасси, успешно посажен и взращен. Правда, пришлось повозиться немало. Сначала деревце было посажено на территории имения Трасси, но там не прижилось и начало чахнуть. Тогда, по совету Хранителей, Ирминсуль пересадили ближе к Волчьему Логову, вода в котором была воистину целебной. Однако на следующее утро дерево оказалось совсем в другом месте – неподалёку от леса де Венеттов! Причём укоренилось и пустило молодые листья. Это чудо всех убедило – более пересаживать Ирминсуль нельзя, он сам выбрал себе место, и, главное, благословение Владычицы было с Лабассом. Правда, с тех пор вода в Логове стала менее волшебной, но это было справедливо: нельзя сразу иметь всё. И две святыни на расстоянии друг от друга всего в нескольких милях – это слишком. Так рассудили лабассцы и перестали переживать.

За вклад в развитие белой магии сир Алтувий Трасси получил от короля титул герцога, приставку «де» к имени и солидное годовое обеспечение до конца своих дней. Отстроил самый великолепный замок в округе, а также выкупил несколько прилегающих разорившихся имений рядом, чем существенно расширил площадь своего маленького королевства. И по сей день в главной зале замка де Трасси на почётном месте красуется огромный портрет сира Алтувия, сажающего стройный Ирминсуль.

Не исключено, что тот первый герцог де Трасси испытывал некоторую досаду, ибо кому не хочется иметь всё, когда в его руках уже многое? Ведь и водопад, и ясень находились не во владении сира Алтувия, а в северной части Лабасса. Водопад территориально принадлежал графству Делоне, получившему имя от реки – Лонии. Её серебристый поток появлялся из горной расщелины, прятал собой логово аргириусов («водяных волков» на старом люмерийском) и, напитываясь подземными водами, впадал полноценной речушкой в предгорное пресное озеро на восточной границе графства.

К слову, аргириусы внезапно исчезли в тот же год, когда посадили Ирминсуль. И с тех пор Волчье Логово пустовало. На этот счёт есть своя легенда, но мы к ней вернёмся много позже.

Как мы уже сказали, предусмотрительный сир Алтувий пожелал присовокупить графства де Венетт и Делоне к своему солидному пирогу, но соседи не нуждались в золоте, а даже если бы это и было так, то продать бесценную вещь мог только глупец. Тогда, чтобы узаконить своё право на беспрепятственный проезд к святыням, сир Алтувий предложил соседям Контратат – вечный договор между семействами-соседями.

Де Венетты и Делоне мыслили здраво: Контратат не только в будущем исключал вражду, по крайней мере, открытую, но и подавал надежду на возможные браки между потомками де Трасси и чадами других семейств триумвирата. А следовательно, любой из трёх, подписывавших Контратат кровью и магией, надеялся, что, если не ему, то какому-нибудь внуку или внучке перепадёт честь объединить два дома.

Тем не менее, шли века, но ни один из потомков Алтувия не женился и не вышел замуж ни за Делоне, ни за де Венетт, хотя слуги в часы своего вечернего безделья за столом да кружкой пива до сих пор порой поют старые песни или пересказывают непосвящённым историю несчастной любви молодого Трасси и прекрасной Делоне, которым родители не дали благословения. Впрочем, в зависимости от кухни, на которой рассказываются эти байки, жених и невеста иногда меняются: то жених был из де Венеттов, то невеста – из дома де Трасси.

За гордость ли, за лукавство ли – местная магия лишила три семейства благословения большим потомством. У сира Алтувия пятьсот лет назад было четыре прекрасных дочери и три сына. Однако впоследствии крона родового дерева заметно поредела: у магов триумвирата рождалось не больше двух детей.

Таким образом, большая часть всех трёх Лабасских замков пустовала, а протапливалась и отмывалась от пыли лишь перед редким приездом большого количества гостей. И только замок де Трасси, в отличие от своих соседей, выглядел солиднее на всех этажах, так как приёмы устраивались здесь чаще, а порой и королевская семья появлялась, чтобы отдохнуть от столичной суеты и напитаться местной магией.

Что ж, пора перенестись в нынешнее время – 1643 год от образования Люмерии. У нынешних именитых соседей с потомством дела обстояли следующим образом.