Тайна Ирминсуля

Глава 3. Персональный рай

Когда я потерял сознание, я увидел снег, падающий с неба там, где я родился. Это так нежно и… беспощадно…

Тейто Кляйн, аниме «Седьмой Дух»

Спалось на удивление отлично. Вероятно, именно поэтому во всём теле разлилась непривычная лёгкость. Это было очень и очень непривычно!

Подумалось, и нога послушно скользнула под одеялом, проверяя ширину свободного пространства. На удивление нежная, мягкая ткань прохладного одеяла погладила ногу, и та моментально покрылась мурашками удовольствия.

«Мама купила новое постельное!» – улыбнулась мысленно Машенька, не открывая глаз, чтобы не вспугнуть ощущения; стала водить по простыне то руками, то ногами, наслаждаясь нежностью ткани и свободой движения. Неужели случилось чудо, и во время сна спазмы ослабли?

Пальцы без усилия собрали складку на ткани и легко отпустили. Затем рука нырнула под подушку – в тайный мир, где зарождались ночные грёзы и жила вечная прохлада. Неожиданно нащупался твёрдый предмет, у которого была удлинённая ручка, как у ножа, и…

– Ай! – резкая боль полоснула по указательному пальцу. Глаза сами собой открылись, но понадобилось некоторое время, чтобы осознать увиденное.

Минута, другая, – но полное узнавание не приходило. Первое, что бросилось в глаза – огромное окно с весёлым узором из светлого цветного стекла, красивые бордовые занавески, очень широкие, не такие, как дома, перехваченные посередине золотистыми шнурками с кисточками на конце.

Картину сопровождали аналогично незнакомые звуки – как будто справа потрескивал огонь в камине и где-то далеко бубнили приглушённые голоса.

Машенька повернула голову, желая рассмотреть продолжение комнаты, и удивилась ещё больше. Новые (или чужие?) обои на стенах, на стене напротив картина с девушкой в полроста; изящные кресла и диванчик, как в кино; дверь, большая, массивная, с двумя створками; дальше слева от неё – огромное зеркало до самого пола, ещё дверцы, наверное, шкаф; столик, заставленный бутылочками, отсюда, с кровати, непонятными предметами… И кресло слева, придвинутое близко к кровати, на которой лежала Машенька. В кресле спала женщина в красивом пышном платье, как у принцесс. На эту незнакомку Машенька смотрела, пока не затекла шея, и только подумала об этом – тело легко само повернулось.

«Какой странный сон! – удивилась она. Ей часто снились сны, похожие на счастливую чужую реальность, но впервые не только виделось в нём всё отчётливо, но и чувствовалось. – Пусть снится подольше!» И всё было в нём интересно: комната, неподвижная женщина у кровати и то, что укололо под подушкой.

Девушка поднесла руку к глазам: пальцы ровные, не скрюченные, с хорошенькими ноготками. На указательном замерла капля крови, и Машенька облизнула пощипывающий от боли палец.

«Ничего себе у кого-то шуточки!» – смирившись со странностями сна, она села прямо на кровати, и улыбка расползлась по лицу от радости свободного движения. Приподняла подушку – там прятался небольшой кинжал. Она знала, как называется эта вещь: в исторических фильмах герои часто сражались им, только этот был о-очень маленький. Взяла за рукоять необычное оружие и восхитилась рисунком из тонких линий на рукояти и лезвии.

Осторожно, чтобы не разбудить женщину, соскользнула на другую сторону широкой кровати, и голые ступни тотчас погрузились в меховой коврик. Ровные ножки, не худые, как две сосиски, коленки такие кругленькие… Славный сон! Она поводила ногами по ласковому меху, не удержалась – и потрогала руками. На ощупь, как шёрстка Короля, любимца Маши. В этом сне так не хватало его нежного мяу! Его котейшество каждое утро приходил будить хозяйку, тёрся мордочкой о её руку, приветствовал и поднимал настроение.

Справа треснуло, и Маша повернулась на звук. В самом деле недалеко от кровати горел камин, бросавший задумчивые жёлтые блики на стену, потолок и часть окна.

А возле коврика кто-то оставил чудесные мягкие туфельки, и девушка сунула в них послушные ноги. По пути к окну не удержалась – полюбовалась на кресла с изогнутыми поручнями и ножками, потрогала занавески с вышивкой, провела ладонью по деревянной раме. Сколько в неё кусочков стекла вставлено? Принялась считать – больше шестидесяти! Сами стёкла покрыл иней, настоящий – холодный, с узорами.

«Не просыпайся, пожалуйста, только не просыпайся!» – сказала себе Машенька и дохнула на один из украшенных морозом прямоугольник. Снежные кристаллы потемнели, превращаясь в воду и очищая стекло. В этот прозрачный кусочек поместился только один глаз и нос, и девушка припала к окну, зажмурив второй глаз, чтобы лучше рассмотреть наружную картину.

Оказывается, комната находилась очень высоко над землёй, потому что стоявшие внизу люди казались маленькими. Один мужчина вёл на поводу лошадь куда-то направо.

Ах, в детстве Маша несколько раз каталась на лошади! Точнее, это был маленький очень лохматый и послушный пони. Знакомый мамы посадил девочку на лошадку и шёл рядом, придерживая, чтобы наездница не упала. А девочка от счастья издавала всхлипы, слыша которые умный пони кивал головой, будто разделял радость девочки со скрюченными руками…

Женщина в чепце и длинном пышном платье несла корзину к воротам. Маша перевела на них взгляд. Боже, какие огромные ворота, а какой огромный каменный забор! Маша присела, чтобы сместить фокус и увидеть больше – и начала торопливо очищать от инея соседнее стёклышко: на улице шёл снег, да какой! Крупные мохнатые снежинки пролетали мимо Машиных глаз и отвлекали своей бабочковой красотой…