Тайна исчезнувшего циклопа

Глава первая. Посылка из Америки

Май 1882 года выдался в Лондоне на удивление солнечным. Уимпол-стрит купалась в золотистых лучах, пробивавшихся сквозь листву платанов, высаженных вдоль тротуаров ещё в начале столетия. Миссис Фостер, домохозяйка дома номер 221-б, даже выставила герань на подоконник — верный признак того, что погода наладилась всерьёз и надолго. Она как раз протирала стёкла в гостиной второго этажа, когда услышала знакомый стук — это почтальон, мистер Хиггинс, бросил в ящик у двери утреннюю корреспонденцию.

— Мистер Кроу! — крикнула она, не оборачиваясь. — Вам почта!

Ответа не последовало. Миссис Фостер вздохнула, отложила тряпку и спустилась в прихожую. Поднявшись с пачкой писем и небольшим, но увесистым пакетом, она постучала в дверь гостиной и, не дожидаясь приглашения, вошла.

Элистер Кроу сидел за своим рабочим столом, заваленным бумагами, пробирками и какими-то приборами. Комната, служившая ему одновременно кабинетом, лабораторией и гостиной, была погружена в полумрак — шторы были задёрнуты, и лишь одна керосиновая лампа освещала стол. Запах в комнате стоял соответствующий: смесь табачного дыма, сероводорода и эфира. Миссис Фостер поморщилась.

— Снова ваши опыты, — проворчала она. — Соседи жалуются на запах.

— Соседи всегда на что-нибудь жалуются, — ответил Кроу, не поднимая головы. Он был поглощён изучением какой-то пробирки с мутноватой жидкостью. — Это часть человеческой природы.

— И всё же, — продолжала домохозяйка, кладя почту на край стола, — будьте осторожнее. В прошлый раз вы едва не прожгли дыру в полу.

— В прошлый раз я проводил эксперимент по осаждению серебра, — возразил Кроу. — Это совершенно безопасно, если соблюдать пропорции.

— Безопасно! — фыркнула миссис Фостер. — У вас на столе лежит револьвер. Разве это безопасно?

Кроу наконец поднял голову. Его серые глаза, острые и проницательные, взглянули на домохозяйку с лёгкой иронией.

— Револьвер, миссис Фостер, — это инструмент. Как скальпель хирурга или перо писателя. Опасным его делает только человек, который им пользуется.

— Ну-ну, — пробормотала миссис Фостер, направляясь к выходу. — Кстати, там пакет из Америки. Надеюсь, вы не закажете ещё каких-нибудь химикалий. Мне ещё не хватало, чтобы дом взорвался.

Когда дверь за домохозяйкой закрылась, Кроу отложил пробирку и взял пакет. Это была его профессиональная привычка: прежде чем вскрыть корреспонденцию, он всегда изучал конверт или упаковку. Штемпеля, почерк, качество бумаги, способ завязывания бечёвки — всё это могло рассказать внимательному наблюдателю больше, чем само письмо.

— Доктор Уэсткотт! — позвал он, повышая голос. — Вы не заняты?

Из соседней комнаты послышался шорох, и через минуту в гостиную вошёл доктор Генри Уэсткотт — коренастый, широкоплечий человек с военной выправкой и пушистыми, аккуратно зачёсанными усами. Он держал в руке свежий номер «The Lancet» и чашку остывшего чая.

— Я как раз читал статью о новых методах лечения малярии, — произнёс он. — Весьма познавательно. Хинин остаётся лучшим средством, но есть интересные разработки...

— Взгляните на это, — перебил его Кроу, протягивая пакет.

Уэсткотт отложил журнал и взял пакет в руки. Он повертел его, осмотрел штемпеля и пожал плечами.

— Из Балтимора, — прочитал он. — Это в Америке, не так ли? В Мэриленде?

— Именно. Отправитель — некто Огастес Уитфилд, профессор Университета Джона Хопкинса. Судя по качеству бумаги и чернил, человек состоятельный и образованный. Бечёвка завязана морским узлом — либо он бывший моряк, либо его хобби связано с морем. Почерк твёрдый, с характерными завитками — так пишут люди, привыкшие к перу, вероятно, учёные или юристы.

— Вы определили всё это, просто глядя на пакет? — восхитился Уэсткотт. — Это поразительно.

— Элементарно, — ответил Кроу, вскрывая пакет ножом для бумаг. — Нужно лишь обращать внимание на детали. Большинство людей смотрит, но не видит. Я же стараюсь видеть всё.

Внутри оказалась папка с документами и письмо. Кроу развернул его и принялся читать вслух:

«Уважаемый мистер Кроу!

Обращаюсь к Вам по рекомендации нашего общего знакомого, детектива Жан-Поля Лемье из Монреаля. Моё имя — профессор Огастес Уитфилд, я возглавляю кафедру древней истории в Университете Джона Хопкинса в Балтиморе, штат Мэриленд. Пишу Вам по делу чрезвычайной важности и, не побоюсь этого слова, исторического значения.

*Девятнадцать лет назад, в июне 1863 года, у побережья Южной Каролины при загадочных обстоятельствах исчез корабль военно-морского флота Соединённых Штатов «Циклоп». На его борту находилось сто двадцать семь человек экипажа, а также груз, представляющий большую историческую и материальную ценность. Подробности Вы найдёте в прилагаемых документах.

Недавно в моём распоряжении оказались сведения, которые проливают свет на судьбу «Циклопа». Однако я не могу обнародовать их, не проведя предварительного расследования, поскольку замешанные в этом деле лица — вернее, их наследники — могут быть заинтересованы в сокрытии истины. Более того, я имею основания полагать, что моя собственная жизнь может оказаться под угрозой, если я продолжу расследование в одиночку.

Мне нужен человек с Вашими способностями — человек, который сможет распутать эту тайну, невзирая на препятствия. Человек, который не побоится отправиться в путешествие и столкнуться с опасностью. Ваша репутация, мистер Кроу, говорит о том, что Вы — именно тот, кто мне нужен.

Я буду ждать Вас в Балтиморе. Все расходы на путешествие беру на себя — в приложении Вы найдёте банковский чек на пятьсот долларов, который покроет стоимость билетов первого класса до Нью-Йорка и обратно, а также все дорожные издержки.

С глубоким уважением и надеждой на скорую встречу,
профессор Огастес Уитфилд,
доктор исторических наук,
Университет Джона Хопкинса, Балтимор, Мэриленд».

Кроу отложил письмо и принялся изучать прилагаемые документы. Уэсткотт, заинтригованный, подошёл ближе и заглянул через его плечо.