Тайна Избранной. Ч. 1: Проходная пешка

Глава 11. Обитатели замка

Холл был очень просторный и очень пыльный. Сразу видно, что духи дома не заходили сюда минимум лет сто, а возможно, их тут и вовсе никогда не было. И тем не менее комната, в которой оказалась Риана, была не лишена намека на уют, благодаря огромным окнам, поднимающимся от самого пола, и мягким даже на вид креслам возле камина. Девушка подумала, что если помыть стекла, вынести вековую грязь и разжечь камин, с наступлением утра зал будет купаться в солнечном свете и ей наверняка не захочется вставать во-он с того дивана у журнального столика на гнутых ножках.

Риана почувствовала, как стали покалывать кончики пальцев. Ощущение показалось знакомым: так было на Рыночной площади, так волшебство готовилось вырваться наружу. Потом покалывание усилилось, и сдерживать поток магии стало уже невозможно. Девушка подняла руки и выпустила переполнявшую ее силу; золотым ветерком магия пронеслась по холлу. Лизнула окна – и Риана сначала подумала, будто она заставила стекла исчезнуть, такими прозрачными они стали. Маленьким вихрем протанцевала по ковру – и серый от грязи ворс приобрел первозданную чистоту и вспушился алым островком. Пощекотала камин – и тот засмеялся веселым огнем. Магия делала все: разглаживала шторы, взбивала подушки, смахивала паутину с углов. Она кружилась по залу, не истощая, а словно наполняя новой силой, пока полностью не растворилась в пространстве.

Риана улыбалась. Беспалочковая магия, по словам незнакомки из междумирья, очень опасна, но сейчас Риана не чувствовала ни истощения, ни даже усталости. Похоже, здесь действительно ее дом – только магия родного места могла придать столько сил для волшебства. Замок сам все сделал, он сам колдовал, а Риана лишь немного помогла ему.

– Апчхи! – раздался оглушительный чих слева от девушки, заставив ее резко развернуться.

Сбоку никого не оказалось; только большой портрет сухопарого старичка в очках висел на стене – это была единственная картина в комнате. Сейчас изображенный на ней человек яростно выкручивал себе нос носовым платком.

– Апчхи! Подумать только, здесь было так много пыли! Апчхи! – высморкавшись, пожаловался нарисованный старик. – Ненавижу пыль, у меня на нее аллергия.

– Не волнуйтесь, больше ее здесь не будет, – успокоила Риана чихающего мага на картине.

Само наличие в замке говорящего портрета ничуть ее не удивило – то ли подсознательно она была готова к любым чудесам, то ли начала вспоминать некоторые особенности окружающего мира.

– О-о-о! – протянул старичок на портрете, убирая платок в нагрудный карман. – Давненько я никого здесь не видел. Какими судьбами вы на Ризелионе, юная леди?

– Я Риана Ланккрейз, – представилась девушка, рассчитывая, что ее имя само все объяснит, и не ошиблась: портрет издал еще одно протяжное «о-о-о!».

– Не думал, что снова когда-нибудь буду разговаривать с Ланкрейзами, – немного придя в себя, признался старик.

– А я даже не думал, что Ланкрейзы живы, – прогудело за спиной у Рианы.

Девушка обернулась: хозяином голоса оказался Акер, медная голова которого торчала теперь с этой стороны двери.

– Опять ты?! – воскликнула Риана, непроизвольно пряча руки за спину – как бы коварный лев еще раз не укусил. – Ты же был снаружи!

– Я и сейчас там, – кивнул страж замка, запутав девушку еще больше.

– У Акера две головы, – решил вмешаться живой портрет. – И обе спали последние лет тридцать.

– Никто не приходил в замок, было скучно, – пожаловался лев.

– И поэтому он уснул прямо посреди моего монолога о способах нарезки трилистника в поисковых зельях, а проснулся только сейчас. Но надеюсь, теперь Акер будет не единственным моим собеседником, – сказал старичок и, поправив очки, добавил едва слышным шепотом: – Он, знаете ли, немного тугодум, а мне порой не терпится поговорить со знающим человеком.

– Человеком Акера уж точно не назовешь, – не без ехидства заметила Риана. – Он всегда кусается, когда его будят?

– Что вы, что вы! – замахал руками портрет. – Акер – удивительно добродушное существо. Кровь ему требуется только один раз, при вступлении в род, совершеннолетии или принятии наследия. Таковы законы магии.

Риана покосилась на «добродушное существо»: то зевнуло, демонстрируя не широту своей души, а ряд острых медных клыков. Девушку от такого зрелища передернуло.

– Значит, наследие… – вернулась к разговору Риана. – Что вы о нем знаете?

– Немногое, – признался волшебник с холста, стряхивая со своего красного камзола невидимые пылинки. – Только то, что замок, как и любое родовое гнездо, находится в некоей связи с хозяином. Это может проявляться в защите от врагов, увеличении магической мощи или в том, что вы сейчас продемонстрировали. Здесь все зависит от потенциала мага, так что точнее сказать не могу.

– А память рода? – решила уточнить Риана. – Она передается вместе с наследием?

Реакция портрета на этот невинный вопрос поразила девушку – старик так рассмеялся, будто только что услышал свеженький анекдот.

– Хахаха! Память рода? Как вы себе это представляете? – давясь от смеха, спросил портрет. – По-вашему, все совершеннолетние маги обладают тысячелетними знаниями? Вот уж повеселили старика!

– Но как же… – растерялась Риана. – Разве памяти рода не существует?