Тайна Избранной. Ч. 1: Проходная пешка

Глава 17. Экзамены

– Риана, вы собираетесь сдавать полный академический курс или просто решили стряхнуть пыль со всех книг из библиотеки? – иронично поинтересовался портрет сэра Геллерта, пытавшийся разглядеть хозяйку замка за грудой старинных фолиантов.

– Первое, – буркнула Риана, и ее темная макушка снова скрылась за горой книг.

– В таком случае позвольте поинтересоваться, зачем вам это? – продолжил допрос нарисованный маг, невозмутимо протирая свои очки. – Вы сами говорили, что в Дагмарскую Академию примут и с пятью практиками.

– Я вспоминаю, – снова невнятно промычала девушка, не отрываясь от чтения.

– Простите меня за любопытство, но что именно вы вспоминаете?

– Все.

Сэр Геллерт тяжело вздохнул. Старый волшебник так соскучился по общению, что Риана старалась лишний раз не оставлять его в одиночестве. Вот и сейчас Ланкрейз набрала в родовой библиотеке кучу книг и обустроилась в холле на полюбившемся ей диване. Но погруженность девушки в учебу по-прежнему не давала сэру Геллерту возможности насладиться приятной беседой.

Скосив глаза на расстроенный портрет, Риана решительно захлопнула толстый том «Искусства превращения» Умга Шталтунга.

– Извините меня, сэр Геллерт, – потерев уставшие от многочасового чтения глаза, произнесла девушка. – Я не хотела обидеть вас своим невниманием. Но ведь вы понимаете, насколько все это важно для меня.

– Риана, я прекрасно вижу вашу подготовку, вам не о чем волноваться, – уверил портрет молодую леди. – Вы сейчас зарылись в высшую магию и научные труды, которые знает не каждый профессор. Неужели думаете, что это понадобится на экзамене?

– Нет, конечно нет, – устало ответила Ланкрейз. – Я начала читать, чтобы понять, сколько знаю. И обнаружила, что постепенно вспоминаю все, о чем говорится в этих книгах. Чем больше я читаю, тем больше воспоминаний приходит ко мне… Но я, как и раньше, ничего не помню о прошлой жизни. Друзья, родные, любимые вещи – все это ничего не значит, этого словно не существует. Знаете, такое ощущение, будто никакой жизни раньше и не было, будто я родилась заново и только теперь выбираю свой дом, Академию и даже семью.

– Выбирать – это хорошо, – сказал Акер, внимательно слушавший хозяйку. – Многие хотят выбирать, но не всем разрешают.

– Может быть, – согласилась Риана со стражем замка. – Но мне кажется, кто-то сделал меня такой, чтобы я выбирала все снова, а значит, он контролирует мой выбор.

– Выбор человека нельзя контролировать в полной мере, – заметил Генрих Геллерт. – Можно лишь подтолкнуть его к этому выбору, помахав перед носом нужными фактами, но кто вам мешает изучить любой вопрос самостоятельно и принять свое решение?

– Именно поэтому я и зарылась в книги, – призналась Ланкрейз.

– Это не панацея, Риана, – нахмурился портрет. – Как бы я ни уважал книги, должен признать, они не всегда могут поделиться ответами, тем более правильными.

– Поэтому я ищу ответы не только в них.

– Вы о том маге, дух которого вызывали неделю назад с помощью камня? Запамятовал, как его имя…

– Я вызывала разных магов. Был Волхон, потом Болжек… Думаю, вы говорите о Занзу. Инжаре Занзу.

– Да, точно. Никогда раньше, кстати, не слышал эту фамилию. Впрочем, я не слишком хорошо знаю волшебников Ашхониса.

– А Езариш? – вдруг спросила Риана, подавшись вперед. – Эта фамилия вам о чем-то говорит?

– Езариш… – протянул Генрих с непонятной интонацией. – Почему вы спрашиваете?

– Один из волшебников, которых я встретила в доме Олленгов, назвал символ Ризелиона знаком Геллерта Езариша. Мне показалось странным, что магу дали имя, которое совпадает с фамилией вашего рода.

– Ничего странного в этом нет, – быстро проговорил старичок на картине, – простое совпадение. А теперь извините меня, Риана, я очень устал и хотел бы немного вздремнуть.

Генрих немного поерзал на своем кресле, устраиваясь поудобнее, затем закрыл глаза и почти сразу захрапел протяжными руладами, напрочь игнорируя пристальный взгляд Рианы.

***

– Мы будем скучать по тебе, Элен, – мягко сказал Руди. – Ты уверена, что хочешь оставить мне кокон? Вдруг твой фамилиар скоро вылупится?

– Этот опыт длится уже полгода, и не факт, что из него вообще что-то выйдет. Пусть лучше останется здесь.

– До сих пор не могу поверить, что ты решилась поехать в Ашхонис, – призналась Эсми. – Тебе точно не нужна помощь?

– Помощь нужна, Эсми, но не в Ашхонисе, – сказала «Элен», глядя на рыжую девушку. Объяснение с ней прошло намного лучше, чем ожидала Ная Орай, принявшая облик Избранной. – Ректор Ремзлиг устроит в этом году обмен студентами, чтобы как-то объяснить мой перевод. И из Ашхониса к нам приедет одна странная девушка, та самая, которую мы встретили на Рыночной площади.

– Риана Ланкрейз? – удивился Руди. – Она так хорошо говорит по-детфортски. Не думал, что она из другого полиса.

– Может, она из Детфорта, просто училась там? – пожала плечами Эсми. – Помните, Дегал Менфирд тоже думал поступать в Ашхонис, но родители не захотели отпускать сыночка в такую даль.