Тайна Избранной. Ч. 1: Проходная пешка

Глава 24. Похороны

Утро четвертого сентября выдалось по-осеннему угрюмым. Оно постоянно хмурилось и, не желая никого видеть, отпугивало своим плаксивым настроением случайных прохожих. Но где-то в Ултаре, одном из самых богатых районов Детфорта, небольшая группка людей, облаченных в черные мантии, упрямо стояла под открытым небом перед мраморным постаментом, на котором покоилось тело Лиазара Менфирда.

– Род Еллотов скорбит об утрате. Наша магия с вами.

– Род Энвери скорбит об утрате. Наша магия с вами.

Дегал молча кивал. Он никогда не любил больших сборищ, ритуальных фраз и расшаркиваний. Привык к ним с детства, но так и не полюбил. А повод, заставивший всех этих волшебников собраться сегодня вместе, и вовсе отбивал желание разговаривать.

– Род Маливеров скорбит об утрате. Наша магия с вами.

– Род Менфирдов этого не забудет, – так же заученно отвечала Наисса, слегка склонив голову, как и сын.

Темные круги, залегшие под глазами женщины, и ее бледные впалые щеки не смогли скрыть красоты Наиссы, но выставили на всеобщее обозрение горечь утраты. Она не плакала и не заламывала руки, только блуждала потерянным взглядом по лицам собравшихся здесь волшебников и, когда они подходили к ней, чтобы выразить свои соболезнования, неизменно повторяла:

– Род Менфирдов этого не забудет.

Дегал неотрывно смотрел на теперь уже мертвого отца. Юноше трудно было осознать, что вместе с ним он потерял самого близкого в мире человека. Даже мать… Она всегда стремилась защитить, переживала за своего единственного сына и готова была жизнь отдать за его благополучие. Но она любила по-другому, нежно и трепетно, как умеют любить только женщины... А отец заставлял расти. Да, порой ломал под себя, навязывал свою точку зрения и надоедал требованиями соблюдать кодекс, но никогда не обращался с Дегалом как с ребенком. В кругу семьи отец постоянно осуждал его действия, оценки, слова, характер и даже мысли – кажется, все на свете подвергалось жесткой критике, сдобренной достаточным количеством не самых лестных сравнений: «так себя ведут только вырожденцы», «что за плебейская привычка», «поступок, недостойный Менфирда»… Но, выходя за пределы фамильного особняка, он никогда не терпел резких высказываний о Дегале от других магов, и если кто-то по неосторожности позволял себе лишнее, можно было быть уверенным в том, что он пожалеет о своих словах.

– Род Ланкрейзов скорбит об утрате. Наша магия с вами.

Знакомый голос, слишком молодой для того, чтобы принадлежать кому-либо из ожидаемых здесь людей, заставил Дегала перевести застывший взгляд с тела отца на говорившую волшебницу. Он увидел, как глаза матери слегка расширились. Уже через секунду Наисса взяла себя в руки, но Дегал все равно успел заметить крайнюю степень ее удивления. Перед вдовой стояла темноволосая девушка в черной мантии, которая по всем правилам приложила руку к сердцу и согнулась в легком поклоне, ожидая ответа.

– Род Менфирдов этого не забудет, – произнесла Наисса ровным голосом, скрывающим ее истинные чувства.

Девушка выпрямилась и не торопясь отошла в сторону, встав по левую руку от Дегала, который не сводил глаз со своей однокурсницы.

– Ланкрейз, ты с ума сошла? – сквозь зубы процедил Менфирд настолько тихо, что их не расслышала бы пролетавшая мимо мошка. – Ты понимаешь, куда явилась?

– Кодекс не позволил мне проигнорировать похороны главы столь древнего рода, – еле слышно ответила Риана. – И я удивлена, что здесь собралось так мало людей: мне казалось, история Менфирдов заслуживает большего почтения.

– Ты чокнутая, Ланкрейз, которая ничего не понимает! – зло прошептал блондин. – Мой тебе совет: убирайся отсюда, пока не поздно!

– Я все понимаю, Менфирд, – отчеканила Риана, впервые посмотрев прямо в глаза юноше. – Утром газеты на весь Детфорт протрубили о смерти очередного приспешника Свободного Альянса, невероятно радуясь этому факту.

– Какого… – начал было Дегал, сжимая кулаки, но затем замер, будто вспомнил о чем-то важном, и смертельно побледнел.

– Тебе надо внимательнее относиться к корреспонденции, – заметила Ланкрейз, доставая из кармана мантии смятый лист бумаги. – Некоторые студенты не слишком трепетно относятся к личной переписке однокурсников.

– Кто? – выдавил Менфирд севшим голосом, выхватив письмо матери.

– Теперь уже не поймешь, – пожала плечами Риана. – Практики зачитывали его вслух на ужине. Я решила, что ты забыл письмо в том туалете и кто-то его нашел.

Судя по нахмурившемуся Менфирду, так все и произошло.

– Как оно оказалось у тебя?

– Попросила, – отрезала Ланкрейз, не вдаваясь в подробности.

– И добрые практики сразу его отдали.

– Как видишь.

Дегал исподлобья уставился на Риану и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его прервал вкрадчивый голос из-за спины:

– Так-так, госпожа Ланкрейз, не припомню, чтобы вы отпрашивались у ректора с сегодняшних занятий.

Студенты вздрогнули и синхронно развернулись. Сайрус Хоуп – а перед ними стоял именно он – выглядел крайне довольным собой. Наверное, именно так выглядит кот, загнавший мышку в угол.

– Здравствуйте, профессор, – поприветствовала артефактора Риана, незаметно отпуская волшебную палочку, спрятанную в кармане мантии. – Не ожидала вас здесь встретить.