Тайна Избранной. Ч. 1: Проходная пешка

Глава 25. Скандал

На официальных приемах, посвященных принятию нового главы рода, свадьбе и похоронам, рассадка гостей требует особого внимания. Как и при обычном званом обеде, она должна учитывать ранг волшебников и порядок их родового старшинства, но не меньшее значение здесь имеет и кровная связь приглашенных с хозяевами дома. Так, на похоронах самое почетное место справа от вдовы занимает ближайший родственник семьи, в данном случае – Бельяна Угридж, родная сестра Наиссы. Напротив хозяйки, на противоположном торце длинного стола, находится место наследника, которому еще предстоит пройти древний обряд, дающий ему право называться главой рода, другими словами – место Дегала Менфирда. Стул справа от наследника должен занять волшебник, чей род наиболее древний из всех присутствующих. И Эльзар Селвиг, вынужденный устроиться по левую руку от Менфирда, мог сколько угодно кривить губы, но род Ланкрейзов неоспоримо старше остальных. Сама же Риана была чрезвычайно рада выпавшему раскладу и совершенно не задумывалась над тем, как хитро сплелись за столом ветви генеалогических древ благородных волшебных семейств.

– Госпожа Ланкрейз, не могли бы вы приоткрыть завесу тайны, – обратился к Риане Селвиг, когда правила этикета позволили перейти к общению с гостями, – и рассказать, где же столь длительное время скрывался ваш род?

Риана едва заметно вздрогнула и напряженно уставилась на своего профессора. Наконец, когда пауза затянулась до неприличия, девушка ответила, осторожно подбирая слова:

– Боюсь, моя семья не для того хранила этот секрет на протяжении многих веков, чтобы я его раскрыла, профессор.

– Разумеется, – сказал Селвиг с каменным лицом, по которому невозможно было прочитать никаких эмоций. – И спрашивать о причине вашей игры в прятки, видимо, тоже не имеет смысла. Хотя, признаюсь, мне было бы интересно узнать о судьбе Клависа.

– Сожалею, профессор, но я не та, кто расскажет вам об этом, – медленно произнесла Риана, стараясь ничем не выдать своего незнания по затронутой теме.

– Не сомневаюсь.

Селвиг покосился на бутыль с красным вином, предназначенную только для наследника и его лацертов – ближайших соседей за столом. Повинуясь взгляду волшебника, бутыль поднялась и проплыла в сторону пустого бокала. Риана, задержав дыхание, наблюдала за тем, как тонкая струйка наполняет хрустальный фужер, ни капли не проронив на белоснежную скатерть. Затем Селвиг левой рукой поднес бокал к губам и замер, прикрыв глаза. Риана с трудом заставила себя усидеть на месте. Почему он не пьет? Наслаждается запахом прекрасного напитка перед тем, как сделать глоток, или что-то заподозрил?

Через секунду глаза Селвига широко раскрылись, и он с такой силой сжал фужер, что тот лопнул в его руке. Риана вскочила, опрокинув стул. Гости оглянулись, некоторые даже выхватили волшебные палочки, но заметив, что мужчина держится за левое запястье, стиснутое черным браслетом, и морщится от боли, успокоились и вернулись каждый к своему разговору.

– Велиарово отродье… – едва слышно прошептал Селвиг, потирая испачканную вином руку. – В чем дело, госпожа Ланкрейз? Вас тоже что-то беспокоит?

– Нет, профессор, – выдавила из себя девушка, снова устраиваясь за столом.

Краем глаза она поймала заинтересованный взгляд Хоупа, сидящего довольно далеко, но оттого не менее опасного, и постаралась принять безразличный вид, что получилось из рук вон плохо. Риана была слишком обеспокоена поведением Селвига, решив, что ее замысел раскрылся.

– Прошу прощения, господин Менфирд, – произнес Селвиг, поспешно вставая со своего места, – но мне пора идти. Еще раз примите мои соболезнования.

Не дожидаясь ответа, Селвиг быстрыми шагами направился к Наиссе, попрощался с хозяйкой дома и стремительно покинул особняк.

– Что это с профессором?

– С Селвигом? – уточнил Менфирд и после кивка Ланкрейз коротко бросил: – Вызов.

Риана нахмурилась и оглядела собравшихся здесь людей. Наисса на противоположном конце стола была чем-то озабочена и лишь рассеянно кивала своей сестре Бельяне. Незнакомые люди тихо переговаривались между собой, соблюдая должную на таких мероприятиях сдержанность аппетита и угрюмость лиц. Хоуп, в связи со своим происхождением занимавший наименее почетное место в равной удаленности от вдовы и наследника, беспокоил Риану больше всего, поскольку то и дело подозрительно косился в сторону девушки.

– Ты ведь толком не понимаешь, о чем я, да? – снова заговорил Дегал, привлекая внимание Рианы. – Хочешь стать одной из нас, но не знаешь как, поэтому и пришла сюда, верно?

Менфирд сделал большой глоток из своего бокала и продолжил:

– Думаешь, это так круто – быть частью Свободного Альянса? Поначалу оно, пожалуй, действительно так… до первого задания.

– Что ты пьешь? – прервала поток откровений Риана, уже догадываясь, какой получит ответ.

– Вино, – объявил Дегал и, отсалютовав бокалом, сделал еще один большой глоток. – И тебе советую, вряд ли еще когда-нибудь попробуешь такое.

– Тебе же мать запретила пить сегодня…

– Запретила? – хмыкнул Менфирд и демонстративно осушил свой фужер. – Не ей мне запрещать что-то, тем более в такой день.

– Дегал, послушай…

– Я, кажется, велел не называть меня по имени, – перебил Менфирд. – Тебе следует быть внимательнее, особенно если ты хочешь вступить в наши ряды. Но я бы не советовал.