Тайна красной дачи

Глава третья, в которой начинается расследование

Больше в этот день Максим на улицу не выходил. Он благополучно добрался до дома, поболтался немного у ворот и, наконец решившись, вошёл. Тамара Васильевна удивилась раннему визиту и расстроенному виду внука, попыталась даже устроить допрос, но Максим отвечал уклончиво, потом сообщил, что у него заболела голова, и поднялся к себе. Снежок, жалобно повизгивая, улёгся во дворе и накрыл хвостом нос, даже не делая попыток прорваться в дом.

Максим перепробовал все возможные способы успокоения – полежал на кровати, глядя в потолок, попытался заснуть, понял, что это не удастся, и, смирившись, сел за ноутбук. Письменный стол стоял таким образом, что сидящий за ним оказывался повёрнут к двери правым боком. Максима это не устраивало, поэтому он с ногами забрался на кровать и прижался спиной к стене, устроив ноутбук на коленях, – не очень удобно, но зато создаёт чувство безопасности.

Сначала он хотел найти в «Контакте» Веронику или её брата, но поиск выдавал других Ольховских. Около получаса побродив по просторам Сети, Максим разочарованно вздохнул и решил узнать побольше о старой даче. «В конце концов, технарь я или нет? Если технарь, то должен действовать логически и искать любую информацию».

Что и говорить, в интернет-поиске Максим кое-что соображал. Меняя слова запроса и переходя по ссылкам с одного сайта на другой, он нашёл небольшую статью о деревне Красные Зори. Старая дача была названа там местной достопримечательностью – главной и, скорее всего, единственной. Конкретики было мало – дача построена в середине XIX века, принадлежала семье Филипповых, позднее стала собственностью государства. Подумав, Максим откопал в рюкзаке ручку с тетрадью и переписал фрагмент статьи, в котором говорилось о даче.

Ещё несколько исторических сайтов мелкого масштаба содержали похожие сведения. Максим внимательно вчитывался в текст, отбрасывал повторяющуюся информацию, выписывал, подчёркивал, обводил – в общем, изображал из себя заправского сыщика. К концу его изысканий текст имел примерно такой вид:

«Дача Ивана Фёдоровича Филиппова, также именуемая «красной дачей», находится в деревне Красные Зори, по адресу: улица Луговая, 1. Здание построено в середине XIX века, приблизительно в 1859-1860 гг. Стиль оформления элек эклектичен, преобладают стили ренессанс, неоготика, ампир. Информация о хозяевах дачи крайне скудна. Скорее всего, И. Ф., а впоследствии его дети, проживали здесь летом вплоть до революции 1917 года, а затем эмигрировали. Здание было разграблено, ценности похищены, а сам дом постепенно пришёл в запустение. Никаких сведений о призраках не найдено».

Подумав, Максим приписал следующее:

«Нет никакой достоверной информации о присутствии женщин в особняке, но я думаю, что они там были – жена, сестра, мать или дочь И. Ф., служанки, в конце концов!»

От внезапного резкого стука он вздрогнул и не сразу сообразил, что стучат в дверь. Та приоткрылась, и на пороге показалась Тамара Васильевна с самым строгим выражением лица.

– Нет, ну и что это такое? – раздражённо вопросила она. – Это называется, голова у него болит!

– Да она почти прошла... да я только сейчас сел, – Максим с молниеносной скоростью спрятал листок в тетрадь, выключил ноутбук и захлопнул его.

– Ты сюда не в компьютере сидеть приехал, – не терпящим возражений тоном заявила она. – Если так быстро выздоровел, милости прошу в огород – помидоры полить, и огурцы тоже.

Весь остаток дня Максим провёл с бабушкой – сначала помогал на огороде, возясь с вёдрами, лейками, лопатой и кучей вещей, о которых имел самое отдалённое представление, а потом пил чай с давешними булочками. Именно этот чай в совокупности со свежим воздухом и малиновым вареньем совершил настоящее чудо – Максим успокоился и отправился в постель в полной уверенности, что всё, произошедшее в старом доме, было просто плодом его воображения.

***

Ночью Максим не видел кошмарных снов, или они ему не запомнились. Проснувшись от крика петуха, слившегося со звонким лаем Снежка, он некоторое время лежал, вдыхая непривычный аромат цветов и сена, и думал, что надо позвонить Веронике и сказать, чтобы отменяла своё расследование и не занималась ерундой. Конечно, вчера ему в усадьбе показалось. Сумерки, тени, отсветы, богатое воображение, кроме того, он ведь вспоминал различные истории о призраках...

Но ведь ни в одной из них не было женщины в белом платье, так?

– Глупости! – вслух сказал Максим сам себе. – У меня просто фантазия разыгралась.

С чего вдруг, если он никогда не гордился буйным воображением?

– Прекращай! – ещё строже сказал он. – А то так от каждой тени шарахаться будешь! И кстати, разговоры с самим собой – верный признак сумасшествия, – он нервно усмехнулся. Неизвестно, чем бы закончилась эта «беседа», но тут Тамара Васильевна позвала его из кухни:

– Максим, ты проснулся? С кем ты разговариваешь?

– Да так, мысли вслух! – крикнул он в ответ, поднимаясь с кровати. Уже через десять минут он сидел за столом, уплетая булочки и размышлял – стоит ли рассказывать бабушке о вчерашнем?

«Не стоит. В лучшем случае она мне не поверит, примет всё за глупую шутку и наругает меня за то, что полез в старый дом. А в худшем подумает, что я схожу с ума, и каникулы мои продолжатся в психбольнице». От этой мысли у Максима сразу пропал аппетит.