Тайна красной дачи

Глава четвёртая, в которой тайна приобретает травмоопасный характер

Этим вечером Максим решил, что ему следует быть предельно осторожным. Надо узнать у бабушки имя мальчишки, получившего месяц назад травму на красной даче, и обстоятельства, при которых это случилось, причём так, чтобы Тамара Васильевна ничего не заподозрила. Целый день он придумывал подходящий предлог, чтобы начать разговор, и, наконец, так ничего и не сообразив, решил импровизировать.

Надо сказать, что Тамара Васильевна снова «запрягла» внука – на этот раз ему было поручено вскопать грядки. Уже закончив работу и пытаясь отчистить одежду от комков земли, он заметил:

– А жизнь в деревне опаснее, чем я думал.

– О чём это ты? – бабушка отвлеклась от приготовления салата и в мгновение ока оказалась рядом с ним.

– Да я себе чуть лопату на ногу не уронил. Вот был бы номер, если бы я отрубил себе палец!

Тамара Васильевна, как и следовало ожидать, всполошилась – заставила Максима разуться и вымыть ноги, тщательно их осмотрела, убедилась, что на лопате нет следов крови и со вздохом облегчения опустилась на табурет.

– Осторожнее надо! Что я твоей маме скажу, если ты покалечишься?

– Да это ерунда! – Максим помыл руки и сел за стол. – Вот у меня один одноклассник как-то на спор с крыши гаража спрыгнул. Приземлился на асфальт, ногу ободрал. Кровищи было! А ему хоть бы хны – встал и кричит, что выиграл спор.

– Максим, такие темы не обсуждают за едой! – возмутилась Тамара Васильевна.

– Прости, – он почувствовал, что теряет шанс. – Просто ты недавно говорила про мальчика, который залез в старый дом... вот я и вспомнил. К слову пришлось.

– Мальчик? Какой мальчик? – она ненадолго нахмурилась. – Ах, Лёня Ершов! Да, был случай! Полез он на старую дачу, напугался чего-то да со второго этажа и прыгнул! Головой стукнулся и ещё ногу не то сломал, не то подвернул.

– Бедный, – с искренним сочувствием сказал Максим. – Как он до больницы-то добрался?

– Лучше не вспоминать, – Тамара Васильевна вздохнула. – Жуткая история. Как стемнело, родители его искать кинулись. Константин – это отец его – догадался, где он может быть, бегом на дачу, а сын там только-только в себя пришёл. Ну Костя знакомых подозвал, носилки худо-бедно соорудили и домой – благо, они недалеко живут. Потом уже в больницу отвезли, в город.

– Вот вам и приезжай летом в деревню, – как бы невзначай заметил Максим, кусая помидор – удивительно яркий и сочный. – Солнышко, река, польза для здоровья...

– Деревня тут ни при чём, – строго сказала бабушка. – Просто у кого-то в голове мозгов нет. А Лёнька, кстати, не приезжий. Он с родителями тут всю жизнь живёт. Двенадцать лет парню, не маленький, должен понимать. Ох, молодёжь, молодёжь, кто вас только учит...

«Ваши дети», – чуть было не ляпнул Максим, но вовремя прикусил язык. Вместо этого он отправил в рот остатки помидора и сказал, совершенно не кривя душой:

– Очень вкусно. Дома мама покупает овощи в магазине, но они какие-то... одинаковые. Ни вкуса, ни аромата.

– Конечно! – Тамара Васильевна сразу расцвела. – Своё, на грядке выращенное, без всяких химических добавок – куда там городскому!

И остаток ужина прошёл вполне мирно – за обсуждением достоинств и недостатков деревенских и городских продуктов питания.

***

На следующее утро, проснувшись от уже ставшего привычным крика петуха, лая Снежка и запаха цветов, Максим первым делом достал заветную тетрадь и перечитал сделанную вчера запись:

«Свидетель – Леонид Константинович Ершов, 12 лет, местный. Живёт неподалёку от красной дачи объекта. Прыгнул со второго этажа объекта, предположительно спасаясь от чего-то, получил сотрясение мозга и повредил ногу. В данный момент находится в деревне Красные Зори».

Максим поёжился и невольно оглянулся на дверь – она была закрыта, но по позвоночнику всё равно пробежал неприятный холодок – то ли из открытого окна подуло, то ли нервы не выдерживали. «Похоже, я ещё дёшево отделался», – подумал Максим, вспомнив тишину заброшенной дачи и белую фигуру, маячившую перед ним. «Может, забросить всё это, пока не поздно? Ну их к чёрту, этих привидений!»

«А как же Вероника?» – насмешливо спросил внутренний голос. «Она так радовалась, что попалось настоящее дело, которое можно расследовать!»

«А Вероника пусть держится подальше от всего этого – целее будет», – ответил Максим сам себе. «И брат её тоже. Кстати, неизвестно, не она ли всё это задумала. Может, ей скучно было одной, вот и решила меня попугать. У девчонок вечно каша в голове, и никогда не знаешь, чего от них ожидать».

«Но откуда она знала, что я пойду на дачу, да ещё и так рано? Не следила же она за мной круглые сутки?»

«Верно. Но, с другой стороны, очень быстро она сообразила про этот головной убор... капор, кажется. Даже нарисовала его. И как-то легко она во всё это поверила, обрадовалась, взялась за расследование... Подозрительно».

И тут Максиму пришла в голову мысль, заставившая его вздрогнуть. Вероника при всём желании не сумела бы стать прозрачной! Если, конечно, это не какой-то хитрый фокус... но откуда у обычной шестнадцатилетней девчонки в деревенском доме оборудование для фокусов?