Тайна красной дачи

Эпилог, в котором смешиваются капелька грусти и нотка романтики

– И всё-таки, как ты умудрилась нас так быстро обнаружить? – недоумевающим тоном спросил Максим, прихлёбывая горячий чай.

Вероника и Алексей сидели тут же, на кухне Тамары Васильевны, – девочка отпаивалась тем же чаем, её брат просто вдыхал тёплый пар, низко склонившись над чашкой. Снежок, которому в виде особого исключения было позволено войти в дом, лежал на полу и аппетитно чавкал, уткнувшись носом в миску. Бабушка Максима и мама Ольховских тоже сидели за столом – Тамара Васильевна с удивительным спокойствием намазывала маслом булочки, а Валерия Николаевна то и дело украдкой вытирала глаза бумажной салфеткой.

– Элементарно, Ватсон, – бабушка поджала губы. – Уже начало темнеть, а вы со Снежком не соизволили вернуться домой. Я иду к Валерии Николаевне – её детей тоже нет, Наталья Андреевна не отвечает на звонки, и она уже собирается обращаться в полицию. Я поддерживаю её решение и не спеша иду прогуляться – благо, дождь немного притих. Иду к дому Михаила Егоровича, стучу-стучу, – никто не открывает. Куда вы, вероятнее всего, могли направиться? Правильно, на дачу! Вам там всем будто мёдом намазано!

– Тут как раз подъехал Александр Юрьевич, наш участковый, – подхватил Валерия Ольховская, – и мы с ним отправились на дачу. Тамара Васильевна успела чуть раньше и увидела всё своими глазами...

– А что теперь будет с Натальей Андреевной? – полюбопытствовал Алексей. – Её не посадят из-за нас? Надо же ещё доказать, что она собиралась тайком утащить эти сокровища и продать их.

Всю троицу допросили в местном отделении полиции, прослушали записи на диктофоне Вероники. Дом Михаила Егоровича обыскали (кстати, среди вещей Салахиной был найден оригинал того самого письма), платье, капор и инструменты конфисковали, как важные улики. Максиму обещали, что фотографии, сделанные на даче, тоже пойдут в дело. Кроме того, в отделение был вызван Лёнька Ершов вместе с отцом. Максим и Вероника не знали, куда глаза девать, когда признавались Константину Ершову, что не проводили никакого социологического опроса, а вели расследование, но его, похоже, это только позабавило. «Бери пример, Лёнька! Люди народу помогают, а ты всё раздолбайничаешь», – донеслось до Максима, когда он уже уходил.

– Пока что она отпущена под подписку о невыезде, – неуверенно ответила Валерия Николаевна. – Ясно одно: вся её роль в этой истории очень неприглядна. Изображать привидение в заброшенном особняке, напугать мальчишку так, что он сиганул из окна, запереть троих детей в подвале... Да, детей! – повторила она, когда Алексей недовольно хмыкнул. – И всё это ради сокровищ, которых могло и не быть! Даже если ей удастся вывернуться, на работе её ждут серьёзные неприятности. А из Красных Зорь ей лучше вообще уехать – у нас слухи быстро разносятся, и полдеревни считает её чуть ли не закоренелой преступницей.

– И всё же я одного не могу понять: как вам вообще в голову могло прийти такое? – Тамара Васильевна со стуком поставила на стол розетку с вареньем. – Вообразить себя сыщиками! А если бы это было действительно что-нибудь серьёзное, связанное с криминалом или наркотиками? Вы могли пострадать!

– Хорошо, что всё обошлось насморком и расцарапанными руками, – усмехнулся Алексей, с наслаждением принимаясь за булочку. – Тамара Васильевна, вы просто чудесно готовите!

– Спасибо, – к ней вернулась обычная холодность строгой учительницы. – Вы, конечно, раскрыли тайну и помогли спасти сокровища, которые могли быть украдены недобросовестным человеком...

– Эх, жаль, не мы их нашли, эти сокровища, – ввернул Максим, откусывая от своей булочки.

– Но это не значит, что в будущем я буду благосклонно относиться к таким подвигам! – Тамара Васильевна слегка повысила голос. – И Настя обо всём узнает, помни, Максим!

– Конечно, узнает, – пожал плечами Ольховский. – О нас всех напишут в местной газете. Мы, можно сказать, герои дня!

– Велика доблесть – выломать одну-две доски! – Валерия Ольховская сверкнула глазами. – Вот Снежок – это я понимаю, герой! Милейший пёс, мухи не обидит, а помог задержать... как вы сказали, Тамара Васильевна? Недобросовестного человека? Очень хорошее выражение, я запомню!

***

Стоял тихий и тёплый летний день, вполне обычный для середины лета. В густой траве стрекотали кузнечики, по небу проплывали редкие облака, похожие на растрёпанные по краям кусочки ваты. Слабый ветерок шевелил листья и перебирал волосы Максима, идущего по дороге. Рюкзак слегка натирал плечо, и идущий рядом Алексей уже пару раз предложил помощь в его несении, но Черникин мужественно отказывался. Вероника брела по обочине, задумчиво накручивая на палец прядь волос, и выглядела ещё более странной, чем обычно. Снежок, полностью утративший облик грозного воина, скакал неподалёку, тыкался носом в одуванчики и громко чихал.

– Ну вот и всё, – как ни старались они идти медленнее, дорога всё же подошла к концу, а автобусная остановка как-то незаметно приблизилась. Максим пригладил влажные от пота волосы и повернулся к друзьям. – Давайте прощаться?

– Давай, – Алексей первым протянул руку, и Максим крепко пожал её. – Ты из какой школы-то? Всё забываю спросить.

– Из шестьдесят первой. А ты из той же, что и Вероника, из сто второй?

– Ага. Надо же, я о шестьдесят первой даже не слышал... Ну ладно, – Ольховский тряхнул головой. – Телефонами-адресами обменялись, в «Контакте» друг друга тоже нашли, не пропадём. Может, будем встречаться по выходным или хоть на каникулах, гулять вместе... А вдруг, – он заговорщически усмехнулся, – ещё одна тайна попадётся?