Тайна крови.

Глава 14. Звездная магия Селестины: От кристалла к приключению

Уроки Астромагии с каждым днём напоминали всё более глубокое погружение в бесконечный океан тайн. Профессор Вальтенор Галадрель, облачённый в мантию, расшитую мерцающими нитями, напоминавшими созвездия, обладал редким даром. Когда он говорил, голос его, низкий и вибрирующий, словно резонировал с самой структурой мироздания, заставляя тени на стенах аудитории медленно танцевать в такт его словам.

​На следующем занятии он выставил на стол резной сундук, от которого веяло вековой прохладой.

— Звёздная энергия — это не просто свет, — произнёс он, извлекая кристаллы, каждый из которых светился собственным, пульсирующим ритмом. — Это слепок вечности. Настройтесь на неё.

​Я взяла свой кристалл. Он был удивительного, призрачно-зелёного оттенка, напоминающего лепестки первоцветов после дождя, но внутри него плясали те самые радужные переливы, что были присущи моему собственному дару. Кристалл ощущался в ладони живым: тёплым, вибрирующим, словно у него было собственное сердцебиение.

​Вальтенор подошёл ко мне, заметив, как я замерла, вглядываясь в камень.

— Селестина, закрой глаза. Перестань пытаться «навязать» свою волю камню. Позволь ему отразить тебя. Стань мостом между энергией созвездий и своей внутренней сутью.

​Я глубоко вдохнула, чувствуя, как в воздухе разливается аромат озона и старых книг. Сосредоточившись, я представила, как тонкие, как паутинка, нити моего радужного дара тянутся к самому сердцу кристалла. Воздух вокруг меня вдруг стал плотным, наэлектризованным. Я произнесла формулу заклинания — слова эхом отозвались в груди, обретая физический вес.

​Вспышка была ослепительной. Комнату залил мягкий, переливающийся всеми цветами радуги свет, который мягко оплёл моё тело, словно живой кокон. Аудитория затихла, в воздухе повисло благоговейное молчание.

— Поразительно, — выдохнул Вальтенор, и в его глазах, обычно туманных, промелькнуло неподдельное восхищение. — Ты не просто соединила силы, ты создала резонанс. Это редчайший уровень магической гармонии.

​После урока Лерен и Мира буквально засыпали меня вопросами, пока мы пили травяной чай в нашей комнате.

— Это было невероятно! — Лерен с восхищением крутила в руках свою чашку. — Ты буквально сияла!

— Думаешь, звёзды правда могут влиять на границы сил? — задумчиво спросила Мира, отламывая кусочек печенья. — Говорят, древние маги могли даже сдвигать солнечные затмения, чтобы усилить свои заклинания...

​Их слова посеяли во мне зерно любопытства, которое прорастало в душе странным предчувствием. Академия была полна не только знаний, но и скрытых, зачастую опасных сил.

​Предчувствие оправдалось всего через пару дней. Утренняя лекция по теории заклинаний прервалась не криком или взрывом, а неприятным, металлическим скрежетом, от которого у всех заложило уши. Воздух в аудитории мгновенно изменился, став тяжёлым и неприятно-холодным.

​В дверях появился профессор — бледный, с растрёпанными волосами и выражением глубокого беспокойства на лице.

— Всем покинуть классы! Срочно! В библиотеке произошёл несанкционированный разрыв магического поля. Артефакт, хранившийся в закрытой секции, начал проявлять нестабильность. Все — в спортзал, немедленно!

​Среди студентов возникла паника. Кто-то ронял книги, кто-то в страхе забивался в угол. Когда мы выбежали в коридор, я краем глаза заметила, как Вальтенор, нахмурившись, стремительно направился в сторону библиотеки, его мантия развевалась за спиной, словно крылья чёрного ворона.

​В спортзале, заполненном сотнями испуганных первокурсников, я схватила Лерен за руку.

— Ты ведь знаешь, что это за артефакт? — прошептала я.

— Только легенды, — ответила она, закусив губу. — Говорят, это «Зеркало Бездны». Оно не столько магическое, сколько... стирающее. Оно может поглотить память или открыть проход туда, где свету не место.

​Не дожидаясь распоряжений, движимая внезапным порывом, я переглянулась с подругами. Мы проскользнули через боковую дверь, пока профессора обсуждали план действий, и, пригибаясь, бросились в сторону библиотеки.

​Когда мы ворвались внутрь, то застыли. Библиотека выглядела как поле битвы. Книги кружились в воздухе, охваченные тёмным пламенем, а в центре зала, зависнув над постаментом, пульсировал сгусток мрака, из которого то и дело вырывались щупальца полупрозрачных, призрачных теней.

​— Это оно, — выдохнула Мира, её голос дрожал.

​Я почувствовала, как внутри меня отозвалась та самая звёздная энергия, которую я практиковала на уроке. Я выставила руки вперёд, концентрируясь. Мой радужный дар начал просачиваться сквозь пальцы, создавая защитный купол.

— Лерен, Мира, мне нужно, чтобы вы удерживали периметр! Не давайте теням прорваться к стеллажам!

​Мы работали как единое целое. Я направила всю свою мощь в центр, пытаясь «перенастроить» тёмную энергию артефакта на частоту света. Это было больно, словно через меня пропускали тысячи ледяных иголок, но я не отступала. В какой-то момент пространство библиотеки словно вздрогнуло. Громкий, похожий на раскат грома звук — и артефакт с тихим звоном рассыпался на тысячи чёрных осколков, которые мгновенно испарились, не коснувшись пола.

​Тьма отступила. Мы стояли в тишине, тяжело дыша, окружённые лишь упавшими с полок книгами.

​Несколько вечеров спустя, когда последствия инцидента уже почти стёрлись из памяти, я снова оказалась в библиотеке, пытаясь найти покой среди тихих стеллажей. Но привычная атмосфера уюта сменилась тревогой.

​В дальнем углу, в тени высоких книжных шкафов, я увидела Сильвию, старшего библиотекаря. Её обычно безупречная причёска была растрёпана, а взгляд — пуст и расфокусирован. Она лихорадочно перебирала бумаги на столе ректора, то и дело бормоча себе под нос бессвязные слова.

​Я подошла ближе, стараясь не шуметь.

— Сильвия? Вы в порядке?

​Она вздрогнула, обернувшись. Её глаза были полны такого глубокого, иррационального ужаса, что у меня перехватило дыхание. Она не узнавала меня. Её рука судорожно сжимала какой-то древний фолиант.