Тайна куклы или Знающая-2

Глава 9. Страх

Последующие дни не остались в памяти.

На улицу не выходила. Сидела в своей комнате в основном. Прочитала книжку от корки до корки. Посмотрела десять серий любимого аниме, слушала музыку. Даже поиграла в компьютерную игру.

Я теперь всё время, как натянутая струна. То и дело верчу головой и смотрю по сторонам. Непрерывно прислушиваюсь к звукам в доме. То вздох прошелестит, то легкий шум, будто кто-то споткнулся, тихо шаркнув ногами. Каждый раз вздрагиваю от любого шороха.

Дневной свет давал хоть какое-то спокойствие, мнимую защиту. По ночам было совсем плохо. Почти не спала. Меня стали мучить кошмары.

От воспоминаний об иных меня выворачивало наизнанку. От страха стучали зубы. Кровь стыла в жилах.

Арсений, как и обещал, больше не появлялся. Но от этого было не легче. Я-то знала. Что он рядом. Наблюдает за нами. За мной!

После ужина я не спешила к себе в комнату. Смотрела телевизор с родителями в гостиной, пока не подходило время отправляться на боковую. Они пытались расспрашивать меня о планах на каникулы, о друзьях и тому подобном, но мне трудно было сосредоточиться.

Вот и сегодня просидела с родителями перед телевизором, пока могла держать глаза открытыми. Думала только, как же я боюсь наступления ночи. Ведь с приходом ночи оживают все мои страхи. Набирают силу. Я очень боялась появления домового и других иных в своей комнате. Ночью. Когда я буду не защищена.

Наконец, заметив моё состояние, папа мягко отправил меня чистить зубы и спать. Я вяло поднялась по лестнице к себе. Застыла. Но все же взяла себя в руки и открыла дверь. Выдохнула. В комнате никого не было. Все лежало на своих местах, где и оставила.

Переоделась в пижаму и легла. Полностью накрылась одеялом.

***

Я опять не спала всю ночь. Пыталась заснуть, правда. Лишь под утро я вздремнула. Самую малость. Закрыла глаза и почувствовала, как сознание уплывает. И увидела сон. Жуткий очередной кошмар.

Вода. Много воды. Кругом была вода. Прозрачная и теплая. Никакого берега, никакой суши, куда ни посмотри. Одни бесконечные водные просторы.

Я плавала. Улыбка не сходила с моих губ.

Плещусь в свое удовольствие. Вдруг услышала смех. И всплеск.

– Виола, мы верим в тебя, – услышала голоса. – Спаси нас. Защити.

Из воды стали появляться девичьи светлые головы. Русалки! Много русалок.

В один миг лёгкая дымка искажает приятную картинку. И вот радость от встречи с чудесными существами сменяет леденящий ужас. Их лица искажает гримаса злобы и ненависти. Меня пугают их мертвенно бледные лица и красные глаза. Чудовища!

– Виола? – вздрагиваю от русалочьих голосов. – Что с тобой? Почему ты так смотришь на нас?

Их голоса сливаются в шипение. Тихое, но вкрадчивое шипение. Вначале принимаю его за шум воды, но вскоре понимаю, что шипят они. Оно исходит от русалок. Их рты чуть приоткрыты. Именно оттуда и доносится шипение.

Раздаётся смех. Зловещий. Мерзкий. Словно звук разбитого стекла и ногтей, скребущих по классной доске. Он проникает под кожу, закладывает уши.

Русалки… змеи… уже не отличаю, где кто… Они везде. Они извиваются, крадутся. Обвивают мои руки, ноги. Сжимают до боли. Тянут на себя. Болит всё. Чувствую, как растягиваются руки, ноги. Боль невыносимая. Беззвучно кричу. Пытаюсь вырваться, уплыть, молочу по воде что есть силы. Только остаюсь на месте.

Всюду кишат змеи. Холодные, ядовитые. Они на каждой поверхности, покрывают всё плотным ковром – толстые и тонкие. Маленькие, огромные. Я уже не в воде. Где-то. Холодные чешуйчатые тела оплетают мои лодыжки, взбираются по ногам, тяжелым грузом обматывают запястья.

Две огромные змеи напротив меня поднимают головы. Воздуха не хватает, тело моё слабеет. Превращаюсь в желе. Они смотрят прямо на меня своими чёрными глазками-бусинками. Распахивают пасти с бритвенно-острыми зубами и яростно шипят, проникая в сердце:

– Ты не можеш-ш-шь спас-с-с-ти и защ-щ-щить даж-ж-же с-с-себя…

И бросаются на меня… Впиваются в руки, тело, в лицо. Боль разрывает меня….

– Мама! – я проснулась от собственного крика. Поняла, что плачу. – Мама!

Я снова и снова зову маму, но она крепко спит. Я ору изо всех сил, и, когда надежды не остаётся, она приходит. Слышу её шаги, щелчок выключателя. Яркий свет слепит.

– Что случилось! – мама трёт глаза и зевает.

– Мне кошмар приснился, – говорю я.

При свете, рядом с мамой, страх отступает, но стоит ей уйти, и они вернутся. Русалки, змеи… Я пытаюсь убедить себя, что мне ничего не угрожает, кровь шумит в голове, а дыхание никак не хочет приходить в норму.

Мама садится на кровать и заключает меня в объятия, крепко прижимает. Гладит меня по голове.

– Что тебе приснилось? – спокойно спросила она.

– Змеи, много змей и … – закусываю губу. Но, наконец, качаю головой, прижатой к маминой груди, выдавливаю из себя: – Не помню больше. Мне было так страшно.