Тайна куклы или Знающая-2

Глава 14. Живая кукла

Мы прошли невидимую черту. И словно окунулись в зловещую тишину.

С трудом втянула воздух. Ничего не изменилось. Вовсе нет. Мы всё ещё шли по лесу. Но изменилось всё! Постепенно становилось всё мрачнее, пугающе. Более чуждым и незнакомым.

Мне даже показалось, что резко потемнело. Словно с моими глазами что-то случилось. Даже пару раз зажмурилась. Света не прибавилось. Я подняла голову и обнаружила, что ярко светившую до этого луну прикрыли тучи, отчего местность приобрела совсем уж угнетающий вид.

Фил усилил освещение фонаря. Но лучше не стало. Свет поглощался пространством, словно сам лес отказывался его пропускать. Казалось, что мы попали в иной мир. Это сложно объяснить: деревья те же самые, полночь вдруг не настала. Но казалось, мы в другом месте и в другом времени. Хотя… скорее в безвременье.

Дышать становилось всё тяжелее. Неподвижный воздух смешивался с тонким ароматом прелой древесины и грибной затхлости. Я, сжимая руку Фила, шла медленно, чувствуя, как под ногами всё чаще встречаются кочки, а почва становится влажной.

Почувствовала опустошенность, такую сильную, что едва не упала на колени. Звуки исчезли совсем. Не стрекотали насекомые, даже жужжание комаров утихло. Ни птичьих трелей, никакого шума. Я услышала только собственное дыхание и учищенное сердцебиение.

Мы всё дальше и дальше углублялись в лес по тропе, где всё становилось чуждым, незнакомым. Увядший мох облеплял корни сосен. Жуткий лес окружил нас плотной стеной.

Трещины на деревьях напоминали зловещие гримасы: углубления в коре выглядели как кривящиеся рты и глазницы. Кроны деревьев сплетались, не пропуская совсем лунный свет. На ветвях висели лишайники, длинные, серо-зелёные нити которых дрожали даже без ветра. Ветра здесь точно не было. Казалось, что лес будто затаил дыхание, выжидая момента для атаки.

Теперь земля под ногами была мягкой, нога утопала в липкой грязи, которая чавкала при каждом шаге. Между кочек проступала вода — тёмная, с радужной плёнкой. Но приглядевшись, можно было заметить, что это не вода, а что-то густое и липкое. По поверхности мелькали какие-то насекомые, но их формы были слишком неправильными, будто у них было больше лап, чем волос на голове.

Откуда-то шёл едкий запах, напоминающий запах тухлых яиц, смешанный с горечью трав, что тлели где-то под землёй. Лёгкий ветер пронёсся между стволов, и мне почудился шёпот. Это не было похоже на звук ветра — это были слова, слишком тихие, чтобы их разобрать, но слишком явные, чтобы их игнорировать.

Когда у меня заныли ноги и начало казаться, что мы идём уже не один час, тропинка вывела нас поляну. Мы резко остановились, замерли и переглянулись с Филом. Волосы на затылке встали дыбом, наверное, не только у меня. Даже волки встали, как вкопанные.

На поляне был дом. Странный дом. Очень странный. Вдруг они услышали звук, от которого кровь застыла в жилах. Глухой стон. Тот самый, который не мог быть звуком ветра или падения ветки и показался ей раньше. Это был голос, но он звучал так, будто исходил не из человеческого горла...

– Мы на месте, – услышала я друга. Волки зарычали. Зловеще.

Это был последний шанс для нас с другом повернуть назад. Но мы пошли вперед. Сделав первый шаг в сторону дома, ощутили, как воздух вдруг изменился. Вонь гниения сменилась чем-то сладковато-терпким, словно под ногами расцвела какая-то ядовитая трава.

Мы шагнули ещё раз, затем еще. С каждым новым шагом дом приближался, его очертания становились чётче. Обвалившийся забор был едва ли не полностью покрыт мхом. Крыша тоже заросла им, а из трубы торчало дерево.

– В доме свет. Там кто-то есть, – тихо произнес Фил. Понять, что в доме кто-то есть, можно было только по целым окнам и горящему свету.

Внезапно окно моргнуло. Я могла поклясться, что свет изнутри на миг угас, словно кто-то посмотрел на них из проема. И вновь то ли стон, то ли всхлип раздался откуда-то из глубины дома, и я поняла — пути назад уже нет.

– Надеюсь, Малинка здесь. И с ней всё в порядке, –голос друга дрожал.

Подойдя ближе к крыльцу, увидели что-то очень уж похожее на старые… манекены и сломанные детские игрушки. Да точно, игрушки. Какие-то кукольные головы, покрытые мхом, с живущими в глазницах пауками.

Я огляделась. И увидела ещё кукол. Они были везде. Разных размеров. В платьях и комбинезонах, с длинными и короткими волосами. Или вообще без волос. Они лежали на земле, сломанные и с вывернутыми конечностями, словно после погрома. Но лиц их не видела. Они были без каких-либо черт. Ни глаз, ни носа, ни рта. Каждая. Из. Них.

Я безумно пыталась не пялиться по сторонам. Мне было очень страшно. До жути. До одури. Пахло сырой землёй и гниющими листьями. Пронизывающе холодно. Наверное, из-за нависающих деревьев и наступившей ночи. Стояла жуткая тишина.

Мы были не просто на месте. Моё сердце замерло. Мы были в самом жутком месте этого леса. Убежище колдуна.

Волки крадучись окружали дом. Их глаза светились в темноте, а на мордах была решительность и напряженность. В спину подул ветерок, принеся с собой зловещий шепот, треск веток и запах грязи. Я не обернулась.

Я уговаривала себя, что всё будет хорошо. Но уверенности не было. Ни грамма.

Поднялись по ступенькам. Фил хотел постучать, но я его остановила. Покачала головой и приложила палец к губам.