Тайна летнего лагеря

Глава 13. Максим

— Почему всегда все сомнительное делается ночью? — недовольно пробурчал я, пролезая через кусты боярышника в сторону заветной дыры в заборе. — Мафия, подними фонарь, ни фига не видно!

В ответ на мою просьбу Райский направил свет прямо мне в глаза.

— Ты глухой или тупой?! — рявкнул я, за что удостоился от Натки пинка под зад и шиканья.

Глеб подсветил фонарем свое лицо и с улыбкой обворожительного маньяка произнес низким голосом:

— Я тот, кто все же устроит тебе темную однажды ночью.

— Да пошел ты! — бросил я и наощупь пролез в дыру.

Следом за мной шла Натка, и ей Глеб идеально подсветил наш тайный лаз.

— Как называются типы, которые подлизываются к боссу мафии и все за него делают? — спросил я, подавая Наташе руку, чтобы она ненароком не оступилась.

— Имеешь ввиду правую руку дона? — спросила она.

— Угу.

Наташа коснулась моей руки всего на несколько секунд, а по моему телу тут же пробежала волна приятной дрожи. С Лерой у нас были контакты куда ближе и дольше, но таких очищений я ни разу не испытывал.

— Консильери, — сказал Глеб, перебравшись на нашу сторону.

— Консерв че? — не понял я.

— Кон-силь-ери, — по слогам произнес Райский. — Советник дона, его правая рука. Ты что, «Крёстный отец» не смотрел?

— Смотрел, но про консервов там ничего не говорили, — буркнул я.

На самом деле я плохо помнил этот фильм, который мы с отцом смотрели пару лет назад поздним вечером, когда мама уехала с подругами загород. В то время мы с Наташей только начали встречаться, и я переписывался с ней весь фильм.

Пробормотав что-то про мою невнимательность, Райский вышел вперед и, освещая дорогу фонариком, повел нас к Дубкам.

До дома убитой старушки мы добрались быстро, несмотря на тьму. В деревне царила умиротворенная тишина, которую нарушал только тихий стрекот кузнечиков в траве. Дом бабы Кати соседствовал с домом Оксаны, рыбака Анатолия и бабы Нюры и выглядел мрачно и негостеприимно — двор успел прилично зарасти травой, калитка наполовину слетела с петель и была открыта, а на крыльце не горел уличный светильник — особенность каждого дома в Дубках.

— Жутковато тут, — заметил я, оглядываясь по сторонам и чуя недоброе.

— Чего тут жуткого? — Наташу вообще ничего в этой жизни не смущало. Она и по кладбищу ночью бегала на спор с деревенскими, и по трассе, где фуры летают как ненормальные, на велосипеде каталась. Отчаянная девчонка, и это в ней мне всегда нравилось.

— Не люблю ночные вылазки в стремные места, — напомнил я, с опаской косясь на лесную чащу неподалеку.

— Что, лесного духа испугался? — хохотнул Глеб.

В ответ я толкнул его плечом, но Райский, зараза, увернулся и нагло мне ухмыльнулся. Они с Наташей подошли к крыльцу и смело поднялись по ступеням. Я последовал за ними, но вдруг остановился из-за странного звука поблизости.

— Ты чего там? — повернулась ко мне Наташа.

— Вы это слышите? — тихо спросил я.

Натка и Глеб настороженно прислушались. Справа от меня донеслось тихое кряхтение. Затем кусты смородины затряслись и из них выскочило маленькое белое привидение.

От испуга из моего горла вырвался какой-то полукрик-полукряк, я попятился и завалился на землю, прямо в высокую траву. Шею и руки сразу же обожгло крапивой. Но самое обидное заключалось в том, что Натка с Глебом вовсе не испугались. Более того, они сдавленно смеялись и тыкали в меня пальцами.

Привидение, которое выскочило из кустов, теперь сидело рядом со мной и смотрело на меня, открыв пасть и радостно дыша.

— Лучок, блин! — воскликнул я, прижав руку к бешено бьющемуся сердцу. — У меня из-за тебя чуть инфаркт не случился!

— Как ты, интересно, собираешься полицейским быть, если до усрачки боишься кустов и шпицев, — сквозь смех произнесла Натка.

— Я испугался, потому что темно! — Поднявшись, я принялся отряхивать джинсы. Сильно чесались руки и шея, но я держался. С детства знал, что, если расчесать крапивные ожоги, будет только хуже.

— Ну, извини, днем лучше не шариться по чужим домам, — развела руками Наташка.

— Можно ведь на рассвете прийти, тоже бы никого не встретили, — не унимался я.

— Нет, нужно ночью! — продолжала спорить со мной Наташа.

— Почему?! — Я шагнул ей навстречу.

— Потому что все так делают. По правилам! — Наташа спустилась на одну ступеньку, и мы почти поравнялись.

— Где мне прочесть эти правила?! — выпалил я и сделал шаг вперед, оказавшись с Наташей лицом к лицу. Опять.

Как и в прошлый раз, сердце, которое только успокоилось после испуга, вновь забилось быстрее. Однако теперь Наташа не смутилась, потому что была крайне раздражена.

— Ой, все, Снегов! — прошипела она, хмуро глядя на меня. — Не хочешь, не ходи!

Развернувшись, она распахнула входную дверь, запертую лишь на щеколду с внутренней стороны, и скрылась в темноте дома.