Тайна летнего лагеря

Глава 24. Наташа

Мы втроем стояли у жилого корпуса и дружно молчали. Я была уверена на сто процентов, что мои мысли схожи с мыслями парней. Убийца рядом. Следит за каждым нашим шагом, наблюдает со стороны и думает, как от нас избавиться.

— Ма-а-акси-и-им, — раздался сверху противный голос Беловой.

— Да блин, — тихо буркнул Снегов, подняв голову.

Из окна комнаты на нас взирала Лера. Вернее, взирала она на Максима. На меня и Глеба ей было плевать.

— Чего ты там стоишь, поднимайся, — позвала она Снегова. — Я одна.

— Зачем? — тупо спросил Максим.

— Чай, блин, пить! — гаркнула Белова. — Жду!

Сказав это, она скрылась внутри комнаты. Максим виновато посмотрел на нас с Глебом.

— Да иди уже, — махнул рукой Райский.

Снегов перевел взгляд на меня, словно нуждался еще и в моем разрешении.

— Иди, — сказала я на удивление легко. Почему-то во мне больше не было ревности. Да, неприятно, что Максим с Лерой, но это меня больше не злило.

Буркнув извинения, Макс скрылся в дверях корпуса. В комнату мне путь был заказан, поэтому я не торопилась уходить.

— Не хочешь прогуляться до пруда? — вдруг спросил Глеб. — Еще светло и не страшно. Да и на пруду наверняка еще много народу.

Мне как раз-таки не хотелось туда, где много людей, но отказать Глебу я не смогла.

— Пошли, — согласилась я, спрыгивая с перилл.

Дело шло к вечеру и, когда мы дошли до пруда, то последняя толпа из десяти человек как раз его покидала. Среди них были сияющие Кирилл и Соня. Оба шли в обнимку и весело о чем-то болтали. Увидев нас с Глебом, Кирилл поиграл бровями и подмигнул нам.

— Быстро они сошлись, — заметила я, обернувшись на новоиспеченную парочку.

— Он Снегову уже все уши прожужжал своими восторгами от Сони. — На лице Глеба расцвела добрая улыбка, которая очень ему шла.

Мы подошли к воде и опустились на песок. Я сняла кеды и вытянула ноги. От воды шла приятная прохлада. Заливисто щебетали птички, а стремящееся к горизонту солнце золотило макушки деревьев вдалеке.

— Знаешь, кажется, я впервые действительно боюсь, — неожиданно для себя призналась я севшему рядом со мной Глебу.

— Убийцы? — уточнил он.

Я кивнула. Поводила пальцем по песку и добавила:

— Похоже, мы действительно вляпались. И, возможно, Илья прав: пора выйти из игры и рассказать все, что мы узнали, полиции. Клад мы не нашли, убийцу не поймали. Что еще мы можем сделать?

Глеб осторожно придвинул свою руку ко мне и накрыл ладонью мою ладонь. На миг я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. От прикосновения Глеба мне сделалось спокойнее.

— Мы сделали все, что могли, — тихо сказал Глеб. — И даже больше. Нашли тайную комнату, где наверняка был клад. — Он вдруг отклонился и посмотрел на мою спину.

Я удивленно уставилась на Глеба, но тут же вспомнила, что засунула за пояс дневник Алексея Самойлова. С неохотой вытянув руку из-под ладони Глеба, я достала дневник и раскрыла его. Райский подвинулся ближе, чтобы видеть страницы, и я ощутила свежий аромат его одеколона, смешанный с кофе.

На долгое время мы погрузились в записи Алексея Самойлова, из которых узнали, что он не крал у отца своей жены драгоценности. И их союз с Лилией был благословлён. Просто местные вывернули эту историю, выставив Алексея вором. В действительности же все было совсем не так.

В начале двадцатого века барин Константин Васильевич Самойлов из имения в Дубках взял к себе на службу осиротевшего юношу по имени Алексей — сына своего друга, некогда барина, а ныне спившегося игрока и должника. Юноша оказался трудолюбив и вскоре барин сделал его управляющим. Дочка барина Лилия полюбила Алексея, и тот полюбил ее в ответ. Старый барин был добрым человеком и не стал препятствовать влюбленным, даже разрешил Алексею взять его фамилию. Пара поженилась и стала жить в имении, однако счастье молодых влюбленных было недолгим. После революции к имению направлялись большевики, и старый барин, будучи на тот момент в отъезде, сообщил об этом своим детям в письме и велел бежать. Также в своем письме он упомянул про тайную комнату, в которой он прятал свои богатства и просил Алексея забрать их себе.

Последняя запись в дневнике была сделана торопливым почерком. Алексей писал, что отдал приказ слугам спрятать все самое ценное в тайной комнате. Сам же он вместе с беременной женой готовился сбежать в деревню и жить там с ней под видом крестьян. По его словам, местные в Дубках — славные люди, и ни за что не сдадут их большевикам.

Больше в дневнике ничего не было. Скорее всего, Алексей и Лилия покидали дом в такой спешке, что забыли забрать драгоценности. Они так и остались в тайной комнате имения, которое заняли большевики, и не переставали бередить сознание Алексея до самого его конца.

— Какая грустная история, — выдохнула я, дочитав дневник до конца.

— Особенно, если учесть, что Лилия умерла молодой, — ответил Глеб.

— У них была такая чистая и преданная любовь, а они так мало смогли побыть вместе. — Я закрыла дневник и отложила его в сторону. — Надо ценить каждую проведенную вместе минуту. И не расставаться по пустякам.