Тайна летнего лагеря

Глава 27. Наташа

Через несколько дней после ареста Анатолия в лагерь пришел Сергей с Оксаной и сыновьями. С него полностью сняли обвинение, и в благодарность за помощь его семья принесла нам целое ягодное изобилие: поздняя клубника, крыжовник, смородина, черника и моя любимая малина.

— Извините, что так скромно, но пока мы можем отблагодарить вас только так, — виновато сказала Оксана.

— Ну что вы! — воскликнул Илья. — Этого вполне достаточно!

— Еще как достаточно, — кивнул Глеб, с аппетитом глядя на ведерко с черникой.

Мы рассказали Сергею и Оксане про тайную комнату и клад. Сергей сокрушенно улыбнулся, сожалея, видимо, что не успел первым добраться до драгоценностей.

— Надо было, наверное, с вами посоветоваться, — пробормотала я после того, как рассказала, кому и для чего мы передали драгоценности.

— Ты все правильно сделала, — улыбнулся Сергей. — Катерина Алексеевна официально завещала мне только свой дом. А клад нашли вы, так что вам им и распоряжаться.

Слова Сергея успокоили меня. Попрощавшись с его семьей, я загорелась идеей, которую сразу же изложила Илье. Ему моя мысль понравилась, он поговорил с директором и на следующий день мы вынесли из тайной комнаты портреты и развесили их в коридорах административного здания. Макар Аронович, любуясь проделанной нами работой, решил подать запрос в министерство культуры о том, чтобы здание признали памятником истории и культуры.

С того дня, как мы нашли клад, Илья переселил меня в свою комнату, чему я была очень рада. Поэтому о том, что у Леры образовались забавные проблемы, узнала только от третьих лиц — Кирилла и Сони. Оказалось, что у одной из Беловских подружек — Ксюши — обнаружились вши. Сказать об этом она боялась, и в итоге заразила свою соседку по комнате, а та — Белову. Медсестра Марьяна боролась с паразитами дедовскими методами — с помощью керосина. И до самого конца смены Белова и ее подружки проходили в шапочках для душа, за версту воняя керосином. Весь лагерь смеялся над ними, а мы с Глебом — так громче всех. Единственный, кто жалел Леру — это Максим. Он, конечно, тоже над ней посмеивался, но по его глазам я видела, что он Беловой сочувствует.

Остаток смены прошел довольно спокойно. Я, Глеб и Максим полностью сосредоточились на лагерных буднях, стараясь проводить как можно больше времени вместе. День за днем каждый из нас троих остро ощущал предстоящую разлуку. И, если с Максом мы будем видеться часто, то следующая наша встреча с Глебом состоится в неопределенное время. Понимая это, Снегов старался как можно чаще оставлять меня и Глеба наедине, за что я была ему очень благодарна.

За день до конца смены мы втроем расположились на поляне за нашим жилым корпусом. Расстелили покрывало и, усевшись на нем, принялись любоваться звездами.

— Как же быстро пролетело время, — с грустью в голосе произнес Максим. — Я и подумать не мог, что эта смена будет такой потрясающей.

— Да, она, определенно, лучшая, — согласился с ним Глеб.

Посмотрев на меня с нежной улыбкой, он переплел наши пальцы. Я улыбнулась ему в ответ и положила голову на его плечо.

— Жаль, что все хорошее обязательно заканчивается. Да еще и так быстро, — заметила я.

— Если бы кое-кто не сваливал, это хорошее так бы и продолжалось, — пробормотал Максим.

— Эй, я же не с концами уезжаю! — возмутился Глеб. — Сказал же, что обязательно вернусь, когда закончу школу и стану совершеннолетним. Буду получать высшее образование здесь, в России.

— Хочешь стать юристом? — спросила я.

Глеб кивнул.

— А ты, Наташ? — поинтересовался Максим. — Кем хочешь стать? Следователем?

— Журналистом! — объявила я.

Оба парня присвистнули.

— А я вот недавно решил, что не хочу учиться. — Максим разлегся на покрывале и подложил руки под голову.

— И что ты будешь делать? — спросил Глеб. — Сидеть на шее у родителей?

— Неа! Я открою шашлычку!

— Что? — удивились мы с Глебом в один голос.

— Да-а, я открою свою шашлычку, — мечтательно произнес Максим, глядя на небо. — Назову ее «Три шампура» — в честь нашей тройки. Я даже девиз придумал. Повешу его над входом снаружи.

— И какой девиз? — поинтересовалась я.

— Нашампурено шампуром! — гордо продекламировал Снегов.

— Потрясающе! — Глеб даже зааплодировал. — Просто верх гениальности.

— Да, я тоже так думаю. — Снегов, кажется, совсем не почувствовал в словах Глеба иронии. Скосив на меня взгляд, Максим добавил: — Наташ, прости меня, дурака.

Я сразу же поняла, за что он просил прощения. С того дня, как вскрылась правда нашего расставания, мы с Максимом еще ни разу не обсудили это. Просто не хотели омрачать последние беззаботные дни в лагере. Однако я порой замечала, что недосказанность гнетет Максима. Собственно, как и меня.

— Если бы не тайна, корой Лера меня шантажировала, я бы ни за что с ней не связался. И тебя бы я, разумеется, не бросил, — продолжил Снегов, не дождавшись от меня ответа. — Я просто хотел защитить тебя от правды, которая бы сделала тебе больно.