Тайна лорда Кавендиша

Глава одиннадцатая, в которой Маргарет задают неудобные вопросы

— Лорд Кавендиш, мисс Маргарет, позвольте вам представить моего сына Энтони, — сказала леди Саммерхилл.

Вперёд вышел симпатичный молодой человек со светло-русыми волосами и вежливо поклонился в знак приветствия. Маргарет не могла не отметить его холодную утонченную красоту. Наверняка Энтони Саммерхилл уже разбил не одно женское сердце.

— А я в свою очередь представлю вам своих друзей, — улыбнулся Энтони, и тепло этой улыбки смягчило аристократичные черты его лица. — Граф Ричард Ларентис и сэр Джонатан Трэнси.

Оба мужчины кивнули. Лорд Кавендиш лишь бегло взглянул на них, и Маргарет поняла, что эти двое дядю не интересовали в качестве её потенциальных женихов, а вот к Энтони Саммерхиллу он, кажется, благоволил, потому что тут же между её дядюшкой и сыном герцогини завязался непринужденный разговор.

— Позвольте выразить вам восхищение вашей несравненной красотой, — расплылся в улыбке Джонатан Трэнси, и по тому, как он небрежно растягивал слова, Маргарет догадалась, что он не из этой части света.

— Вы американец, сэр? — поинтересовалась Маргарет.

— Вы абсолютно правы, мисс Кавендиш. Я из Техаса. Доводилось ли вам бывать в Новом Свете?

— О нет, я ещё нигде не бывала, кроме Шотландии и Лондона, — смутившись, призналась Маргарет. — Но я много читала о вашей огромной стране. Я обожаю «Всадника без головы», — улыбнулась Маргарет.

— Надеюсь, вам когда-нибудь доведётся не только читать об Америке, но и увидеть её собственными глазами.

Маргарет понравился Джонатан. Он был высок, рыжеволос и обаятелен, в отличие от Ларентиса, чей пронзительный взгляд Маргарет ощущала кожей.

— И как вам понравился Лондон? — вдруг, невпопад, спросил он.

— Мне он совсем не понравилась, — процедила она, не желая разговаривать с графом Ларентисом.

— Ричард тоже не любит Лондон, — засмеялся Джонатан. — Он называет его полным сажей колодцем, в котором люди копошатся, как слепые тараканы.

— Отчего же они слепые? — спросила Маргарет.

— Оттого, что многие слишком мнят о себе, а не видят дальше своего носа, — ответил Ларентис и отошёл в сторону, будто бы потеряв всякий интерес к беседе.

«Совершенно невоспитанный тип», — решила Маргарет. Хотя чего ждать от человека, который бесцеремонно воспользовался ее страхом и задрал ей юбку?

— Энтони, Ричард, Джон, вот вы где! — разнесся звонкий голосок. — А мы повсюду вас ищем. Ларентис, вы обещали прокатить нас на лодке.

В гостиную ворвалась молодая девушка в роскошном зеленом платье. Её светлые волосы были уложены в замысловатую причёску и казались совершенно воздушными. У неё было сердцевидное личико, яркие голубые глаза и красиво очерченные пухлые, но маленькие губы. От улыбки на её щеках появились две ямочки, что делало её ещё более похожей на купидончика.

Вслед за ней в гостиной появились и другие гости.

— Кэтрин, — мягко, но властно произнесла леди Саммерхилл. Девушка тут же смутилась, прикусив нижнюю губы, и покраснела.

В последующие десять минут герцогиня представила всех друг другу, дождались последних гостей, а затем отправились в столовую.

Свет от трёх огромных люстр, низко свисающих над длинным столом, ослеплял. В распахнутое окно вплывал яркий аромат весенних цветов, а легкий ветерок колыхал воздушные занавески.

Леди Саммерхилл возглавила стол с одного его конца, а её сын — с другого. Как самый высокопоставленный гость, лорд Кавендиш занял место по правую руку от герцогини. Графиня Риверс села справа от Энтони. Маргарет оказалась слишком далеко от дядюшки, ей отвели место между Кэтрин и сэром Джонатаном Трэнси. К её прискорбию, невыносимый граф Лаврентис уселся прямо напротив неё.

Стол был украшен букетами из пионов, которые наполняли воздух насыщенным сладким ароматом. От этого густого запаха у Маргарет даже закружилась голова, хоть она и не была склонна к обморокам. Также на столе стояли вазочки с фруктами и орехами.

Когда все гости разместились, лакеи начали подавать блюда: подносили кушанье к каждому из гостей и клали на тарелку небольшую порцию.

— Мама говорила, что вы все детство провели в России? — обратилась к Маргарет Кэтрин.

— Так и есть, — кивнула она, тут же почувствовав, как у неё защемило сердце.

— Говорят, что у вас на балах медведи танцуют наравне с мужчинами, — понизив голос, зашептала мисс Кэтрин, — и что сам царь сажает одного ручного с собою за стол.

— Что за небылицы, мисс Саммерхилл, — усмехнулся Ларентис, — медведь — дикое животное, его не усадишь за стол.

«Но вас-то усадили», — чуть не сорвалось с языка Маргарет, но она вовремя остановила себя.

— Но я слышала... — продолжила мисс Кэтрин.

— О чем это вы? — вмешалась леди Саммрехилл.

— Я спрашивала мисс Кавендиш про русских медведей, — призналась Кэтрин, и Маргарет уловила, как она тут же подобралась и будто бы сжалась. Так боится строгой матушки?

— И что же ответила мисс Кавендиш? — с вызовом проскрипел голос мисс Вайтвиллоу.

— Я не помню никаких медведей, — сказала Маргарет и потянулась за бокалом, вдруг почувствовав, что ей вот-вот станет дурно.