Тайна моего сердца

Глава 35

Алексей

Кабинет Алексея Николаевича Соколова был погружен в полумрак. На столе горела одна-единственная свеча, отбрасывая трепетные тени на стены, увешанные картами. Алексей сидел за письменным столом, обхватив голову руками. Его мысли были далеко, в том мгновении, которое он провел с Елизаветой. Он снова и снова возвращался к тем часам, когда она была рядом, когда ее дыхание смешивалось с его. Мужчина до сих пор не мог поверить, что это было реальностью.

Он закрыл глаза, пытаясь удержать в памяти каждую деталь: ее запах, голос, взгляд, полный любви и страха одновременно. Его душа долгое время скованная цепями приличий и обязанностей, наконец, обрела свободу. Но эта свобода была одновременно и его пленом. Он знал, что их любовь обречена, что она принадлежит другому, и что их счастье может быть лишь мимолетным.

Но реальность неумолимо напоминала о себе. На столе лежало письмо Натальи Александровны. Алексей несколько раз брал его в руки, но каждый раз откладывал в сторону. Он знал, что должен ответить, что обязан быть вежливым, но его сердце противилось этому. Как он мог писать другой женщине, когда его мысли были полны Елизаветой? Как он мог представить себя рядом с Натальей, ведя ее под руку, улыбаясь ей, слушая ее голос? Это казалось ему невозможным, почти предательством.

Он встал и начал нервно ходить по комнате, его шаги были быстрыми и беспокойными.

Остановившись у окна, офицер глядел на темные улицы Петербурга. Город спал, но его сердце было бодрствующим, полным любви и боли. Он знал, что должен ответить Наталье, что должен быть честным с ней, но как?

Лишь когда слабый отблеск зари начал пробиваться сквозь тяжелые облака, Алексей решился. Он должен был написать. Должен был ответить.

«Многоуважаемая Наталья Александровна,

Прошу вас принять мои глубочайшие извинения за долгое молчание. Дела службы, как всегда, отнимают много времени и сил, и я не смог ответить вам раньше. Однако теперь, когда обстоятельства позволяют, я спешу исполнить свое обещание, данное вам.

Если вы не против, я предлагаю нам встретиться завтра. День мой совершенно свободен, и я был бы рад провести его в вашем обществе. Мы могли бы прогуляться по Невскому проспекту, который, зимой особенно прекрасен. А после, если позволите, я бы хотел сопроводить вас в Казанский собор, чтобы показать его величественную красоту.

Если вы согласны, прошу вас сообщить, к какому времени мне следует приехать. Буду ждать вашего ответа с нетерпением.

С глубочайшим уважением,

Алексей Николаевич Соколов»

Аккуратно сложив письмо, офицер запечатал его сургучом и позвал слугу.

— Иван, — сказал он, когда тот появился в дверях. — Отнеси это письмо в дом Березина. Передай лично в руки Наталье Александровне.

Слуга кивнул, взял письмо и вышел. Алексей остался один, глядя на угасающую свечу. Он чувствовал, как в груди поднимается тяжесть, но знал, что это необходимо. Откладывать дольше было бы неразумно…

Чуть позже, когда на часах не было и десяти, Алексей получил ответ. С удивлением взяв конверт в руки, и разорвав сургучную печать, он развернул лист и начал читать:

"Многоуважаемый Алексей Николаевич,

Ваше письмо доставило мне огромную радость! Я так ждала вашего ответа и уже начала думать, что вы совсем забыли о моей просьбе. Но теперь, когда я знаю, что вы помните о своем обещании, мое сердце наполняется восторгом!

Я с нетерпением жду нашей встречи и совершенно доверяю вашему выбору места для прогулки. Невский проспект и Казанский собор звучат просто восхитительно! Я уверена, что вы покажете мне Петербург с такой стороны, которую я еще не видела.

Пожалуйста, приезжайте в полдень. Я буду ждать вас с нетерпением.

Искренне ваша,

Наталья Александровна"

Алексей отложил письмо, глубоко вздохнув. Его пальцы непроизвольно сжали край стола, а в груди поднялась тяжесть, которую он не мог игнорировать. Он не хотел этой прогулки. Но он не мог нарушить свое слово. Честь и долг были для него не просто словами, а принципами, на которых строилась его жизнь.

***

Ровно в полдень Алексей Николаевич Соколов стоял у ворот богатого особняка Березина, стараясь сохранять спокойствие. Одетый в темно-синий офицерский мундир, а на плечи был наброшен теплый плащ с меховым воротником, защищавший его от зимнего холода. Лицо мужчины, обычно такое уверенное и спокойное, теперь выдавало легкое напряжение. Он знал, что эта прогулка — лишь исполнение долга, но отступать было поздно.

Ворота особняка открылись, и на крыльце появилась Наталья Александровна. Она была одета в изысканное зимнее платье из темно-зеленого бархата, отделанное мехом соболя. На плечи был накинут теплый плащ, а в руках она держала муфту, чтобы согреть пальцы. Рядом с ней шла женщина лет пятидесяти. Ее лицо, хотя и было более зрелым, чем у Натальи Александровны, сохраняло черты сходства. Алексей сразу понял, что это мать девушки.

Он сделал шаг вперед, и поклонился, стараясь выглядеть как можно более учтиво.

— Добрый день, Наталья Александровна, — произнес он, слегка улыбаясь. — Я рад, что вы согласились на эту прогулку.

— Добрый день, Алексей Николаевич, — ответила она, слегка поклонившись в ответ. Ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалось легкое волнение. — Позвольте представить вам мою матушку, Анну Петровну.

Алексей повернулся к женщине и снова поклонился, на этот раз более глубоко.

— Очень приятно познакомиться, Анна Петровна, — сказал он. — Я благодарен вам за то, что вы разрешили Наталье Александровне присоединиться ко мне сегодня.

— Добрый день, Алексей Николаевич, — ответила Анна Петровна, слегка кивнув. В глазах женщины читалась настороженность. — Я всегда рада, когда моя дочь проводит время в хорошем обществе. Надеюсь, вы не против, что я присоединилась к вам?