Тайна моего сердца

Глава 48

Алексей

Через пару дней после бала, закончив свои дела, Алексей решил заехать на свой старый адрес, в ту самую квартиру, где они с Елизаветой были так счастливы, хоть и счастье это длилось так недолго.

— Были ли письма во время моего отсутствия? — спросил он слугу, который встретил его у двери.

— Да, Алексей Николаевич, — ответил мужчина, подавая ему целую стопку корреспонденции. — Вот всё, что пришло.

Алексей с удивлением на лице взял письма и поблагодарил слугу. Он вышел на улицу, где его ждала карета, и сел в неё, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. В руках он держал стопку писем, и его пальцы слегка дрожали.

Мужчина начал медленно разбирать корреспонденцию. Одно письмо было от Натальи Александровны, пара — по делам службы, но остальные... Остальные были от Елизаветы. Его сердце сжалось, когда он увидел её почерк, такой знакомый и дорогой. С дрожью в руках он открыл первое письмо, затем второе, третье... В каждом из них Елизавета писала ему о том, как невыносимо страдает, как её сердце разрывается от боли, как она не может забыть его.

Алексей чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он читал её слова, и каждая строчка была как удар прямо по его душе. Он понимал, что совершил ошибку, поддавшись порыву и покинув её тогда, в важный момент. Но что он мог предложить ей? Да и встречаться тайно с женщиной в положении было бы весьма проблематично. Он сидел в карете, терзаясь мыслями, и думал о том, что теперь делать.

Елизавета родила ребёнка. И Алексей понимал, что этот ребёнок — его. Но он сам не имел никакого права на этого малыша. Его голова гудела от этих мыслей, и на ум не приходило ничего лучше, как ехать в дом Волынских. Он знал, что это рискованно, что это может привести к непоправимым последствиям, но он не мог больше терпеть. Он должен был увидеть её, должен был поговорить с ней.

— В дом Волынских, — приказал он кучеру.

***

Алексей Николаевич Соколов стоял у парадного входа особняка Волынских, а его сердце было переполнено тяжёлыми мыслями. Он приехал сюда с одной целью — поговорить с Елизаветой, хотя сам толком не понимал, что хочет ей сказать. Его рука дрожала, когда он постучал в дверь, и он едва сдерживал волнение, ожидая, когда её откроют.

Как только мужчина переступил порог, к нему тут же вышел Сергей Александрович. Хозяин дома выглядел бледным и похудевшим, его лицо было серьёзным, а в глазах читалась какая-то глубокая усталость. Алексей почувствовал, как его сердце сжалось от неожиданного беспокойства.

— Алексей Николаевич, добрый день, — произнёс Сергей Александрович. — Вы очень вовремя.

— Добрый день, Сергей Александрович, — вежливо ответил Алексей, слегка наклоняя голову. Его взгляд скользнул по залу, надеясь увидеть Елизавету, но её нигде не было.

— Мне нужно поговорить с вами об одном очень важном деле, — продолжил Волынский, его голос стал тише, а взгляд он отвёл в сторону. — Пройдёмте ко мне, если вы не против…

— Конечно, — ответил Алексей, стараясь скрыть своё разочарование. Он чувствовал, как его планы рушатся, но понимал, что не может отказать хозяину дома. Всё же он надеялся, что позже сможет поговорить с Елизаветой.

Алексей Николаевич следовал за хозяином дома, чувствуя, как его сердце сжимается от странного предчувствия. В кабинете витал слабый запах лекарств, который он старался игнорировать. Стол Волынского был завален бумагами, они занимали всё свободное пространство. На первый взгляд, это был обычный беспорядок, но Алексей почувствовал, что за этим кроется что-то большее.

— Извините за это, — произнёс Сергей Александрович, его голос звучал устало. Он начал медленно складывать документы, стараясь привести стол в порядок.

Алексей лишь вежливо кивнул и сел в кресло, его взгляд скользнул по столу. Краем глаза он заметил бумагу с надписью «Завещание». Сергей Александрович поспешно убрал её в папку, словно не желая, чтобы её увидели, и сел напротив Алексея.

Мужчина почувствовал, как странное усиливающееся с каждой минутой ощущение тревоги охватывает его. Он внимательно смотрел на Волынского, пытаясь понять, что скрывается за его бледным лицом и усталыми глазами.

— Алексей Николаевич, — начал Сергей Александрович серьезно. — Я пригласил вас по одному очень важному и в то же время деликатному делу... Возможно, моя просьба может показаться вам необычной, но в данных обстоятельствах я не могу поступить иначе...

— Конечно, Сергей Александрович, я сделаю всё, что в моих силах, — ответил он с напряжением.

— Хорошо. Что ж... — Волынский сделал паузу, его глаза опустились на стол. — К большому моему сожалению, доктора говорят, что времени у меня осталось совсем немного. Уже давно я страдаю от сердечного недуга, и эта болезнь медленно, но верно убивает меня. А поэтому я хочу просить вас, Алексей Николаевич, позаботиться о моей жене, Елизавете Николаевне...

Алексей почувствовал, как его сердце пропускает удар. Он хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле.

— Подождите, не перебивайте, — продолжил Волынский. — Именно вас я прошу об этом, потому как... — он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. — Кто ещё, кроме вас, сможет любить мою Елизавету сильнее? Вы должны, даже обязаны позаботиться о ней и о своём сыне...

На этих словах Алексей перестал дышать. Его сердце сжалось от боли и удивления. Он смотрел на Волынского, не в силах произнести ни слова.

— Да, я знаю всё о вашей связи с Лизой, — тихо произнёс Сергей Александрович, опуская взгляд. — Именно поэтому и позвал вас... Поймите меня, я уже стар, но не глуп. И прекрасно замечал, как моя жена изменилась после встречи с вами. Она ожила, расцвела... Разве мог я что-то сделать? — его голос дрожал, но было видно, как он старался сохранять спокойствие.

— Но сейчас я прошу лишь об одном. Не оставляйте их после моей смерти. И станьте достойным примером для Михаила…