Тайна моей матери

ПРОЛОГ

Она долго бежала в неизвестность. Казалось, все возможные двери перед ней закрылись, она стала чаще дышать. Воздух наполнял лёгкие, и она ощущала его на вкус - такой тёплый, сладковатый с ноткой едва уловимой горечи. Перед глазами то появлялся, то рассеивался туман, и напряжение появлялось неизбежно, как логичное, вполне ожидаемое следствие. Но хорошее перевешивало - здесь было очень и очень красиво, ветерок слегка шевелил волосы, шуршала листва, а птицы пели так, как на решающем этапе конкурса талантов.

Наконец, остановившись, Дайана поняла - пусть картина вокруг всё та же, но время и она сама неизбежно изменились. К сожалению, эти перемены необратимы, возвращаясь туда, где был счастлив однажды, весь опыт невозможно повторить, а только созерцать его подобно зрителю со стороны, за кем уже не следует участник.

Пьеса давно окончена. И занавес упал. Всё, что она могла - смотреть и вспоминать, затирая до дыр страницы ушедшей в небытие истории.

Всё было просчитано до мелочей. Просчитано с самого начала, у которого она оказалась, будто у истоков бытия. Всё вокруг пахло таинственностью, и на миг могло всерьёз показаться, что разгадка уже где-то рядом, прямо за спиной. Сейчас, стоя на клочке земли из далёкого прошлого, чувствуя дуновение едва уловимой тайны, Дайана ощущала себя реальней, чем двадцать лет назад.

Ложь была везде: в отблесках света, в журчании воды и даже говоре птиц, что старательно затягивали свои грустные песни. Нелепость положения невольно выводила из себя. Всё так, как было раньше, на своих местах, но смотрелось совершенно иначе. Как будто композицию случайно развернули, открыв несовершенство её мастера.

-Я знала, что ты придёшь. Иначе моё путешествие не имело бы смысла.

-Мне лестно это слышать, но таких высоких слов я не заслуживаю, - мужской голос звучал где-то позади, но Дайана не обернулась: скорее, из-за страха увидеть кого-то другого вместо того, кто должен быть.

-Ошибаешься, - наконец, она осмелилась взглянуть на мужчину, - когда-то давно я возвела свои чувства на пьедестал, но их снесло оттуда ветром перемен. Очень даже неожиданных. И беспощадных.

-Говоришь стихами. Почти, - подмигнул собеседник.

-Спасибо Ренни.

-Я рад, что он, смог реализовать свой потенциал.

Дайана не хотела молчать. Слова нанизывались на нить напряжённых эмоций, образуя тонкое колючее ожерелье. Он примерял его раз сто перед их встречей. И был готов носить до конца дней.

-Правду говорят, что время не лечит. Оно лишь, как таблетка, убирает боль.

-Тебе видней, - поспешила она вставить, по тону голоса и взгляду, что пронзил подобно кинжалу, он уловил, как близко она подобралась к правде, что он годами оберегал.

Дайана… Дайана… Совсем не изменилась. Нет, она и не должна… Такой он её любил, такой запомнил, такой будет помнить всю оставшуюся жизнь.

Дайана сдерживала вопросы, словно собак, готовых сорваться с цепи. Вокруг так красиво… Обстановка вовсе не соответствует напряжению, пронзившему свежий, ароматный воздух. Облака, белые пушистые клочки, танцующие вокруг солнца, “бархатные” бабочки, летящие куда-то с верой, что возможно отыскать самый красивый цветок, и болтливые ручейки, бегущие в большую, сумрачную тень красного леса, - все умоляли её подождать. Просили просто помолчать… Забыться… Здесь, в этом раю Дайана и подумать не могла, что двадцать лет назад её жестоко обманули. Здесь хотелось верить всем, верить всему, что видит глаз и слышит ухо. На фоне этого блаженства любая правда будет выглядеть как лава, что вот-вот выплеснет Везувий, стёрший с лица земли, навеки уничтоживший Помпеи - тихую, красивую гавань их прошлой любви.

-Я знаю, ты готова услышать правду, - заговорил он вновь, - я откроюсь тебе как человек, которого ты никогда не знала, и которого ты никогда больше не увидишь. И сочиню новую легенду про райский уголок в центре вселенной, куда ты никогда больше не придёшь.