Тайна моей матери

4. Важное решение

Автор, 2124 год

Она не знала, что её ждёт. Большинство родственников и знакомых с усердием отговаривали её от этой затеи. Вели себя так, будто её совсем не знали. Если Дайана Мей-Митчелл что-то твёрдо решила, воевать со ней не стоит. Ни одно оружие не будет иметь успех.

Несмотря на то, что ей много рассказывали об этом месте, она была уверена, что сможет отыскать нечто своё, достойное как восхищения, так и страха. Пока что бояться можно только неизвестности. Но ей почему-то не страшно. Она предвкушала любую опасность, любой риск, на который придётся пойти ради столько важного дела. Если бы её спросили: “Дайана, чего бы ты хотела больше всего?”, она бы незамедлительно ответила: “сделать что-то важное, войти в историю, спасти весь мир!”. Словом, эта девушка хотела сделать что-то намного знаменательней спасения мира в компьютерной игре. Например, сделать это в реальности.

Дайана всегда знала, что жизнь, которой её наградила судьба, совсем не соответствовала её внутреннему миру. Как бы эгоистично это не звучало, Дайана считала себя необычной. И дело не во внешности, хотя и она заметно отличалась от других (как говорил её папа, в ней всё “правильно”, а это в наше время редкость). Всё самое интересное и удивительное происходило у неё в голове, ведь она способна на большее, чем просто ходить на скучные занятие в институте, планируя заурядную жизнь. В ней столько энергии, что наступит день, и она взорвётся, рассыпавшись на миллион осколков, каждая из которых станет звездой. Усидеть на месте она просто не могла, и все эти статические роли матери, жены и домохозяйки никогда не будут сыграны в её спектакле.

Как-то на одной из институтских мероприятий Дайана долго убеждала преподавателя в сути проблемы нового времени - в том, что жизнь теряла реальность, пока люди сидели за компьютерами и надевали многофункциональные очки. Он мог лишь кивать, но с таким видом, будто слушал допотопный бред, и после того, как они все дружно разойдутся, благополучно оставит его в прошлом. Он и сам, подшучивая над студентами за их пристрастие к играм, мог часами сидеть в виртуальном чате или потратить энную сумму денег на новые стрелялки. Конечно, он сам об этом никого не извещал, выставляя напоказ свои строгие учительськие обязанности, прикрывая ими то, что творилось в его телефоне. А что за игры там обитали, знала только Мэри Дэй, наш лектор по философии.

Планета Земля медленно, но верно погибала. Так считали учёные. Конечно, человечество издавна предупреждено о глобальном потеплении, истощении природных ресурсов и тому подобном. По мнению Дайаны (отнюдь не эксперта, но любителя почитать), одна из самых вероятных причин тому была отстранённость человека от мира, его уход туда, откуда ему уже не вернуться - в мир технологий. Ничего плохого в них нет, но это монстр-носитель двух обличий. Одно указывает на светлое будущее, а другое пророчит мрачные времена. Каким бы ни был этот враг, но он всё выше поднимал победный флаг и напоминал о предстоящем поражении. Его могучая рука уже пошатнула планету, пытаясь бросить в космическую бездну. Конечно, люди продолжали на ней жить, но уже не так, как прежде - в умах их и сердцах поселилась надежда на перелёт. Но что их ждёт на чужой планете? Пригодна ли она для жизни вообще? Это и предстоит узнать.

Дайана вспоминала, как ей было двенадцать, к отцу приходил его старый друг. Мистер Дилли с трепетом и восхищением рассказывал о своём путешествии в космос. Он считал, что потраченная сумма денег того стоила, и он бы отдал вдвое больше, лишь бы побывать там ещё раз. Мистер Митчелл молча хлопал друга по плечу, питая собственные огоньки в глазах, а миссис Мэй (не желающая добавлять к своей фамилии что-либо ещё) их старательно тушила холодными, нелепыми фразами типа “когда некуда девать деньги, и не только в космос полетишь”.

-Всё это ерунда! - твердила миссис Мэй, - куда мы полетим? Мы состаримся и умрём по пути к другой планете!

-Мама, сейчас строят новые корабли! - юная Дайана пыталась воззвать к её разуму, - они долетят быстрее, чем ты доешь свой бутерброд.

Но женщину по имени Марианна было не убедить. Расхаживая взад и вперёд, она читала дочери нотации о том, как та глупа, наивна и упряма. О последнем спорить не стоило, но глупой девочка себя не считала. Решение о поездке не было принято на эмоциях, она твёрдо была уверена, что справится, хотя ещё не знала, с чем.

С Марианной всегда было непросто. Сначала Дайане было невдомек, почему она грустила, ни с того ни с его могла накричать, а иногда плакала и с видом, что “всё хорошо”, молчаливо удалялась в свою комнату. Наверное, она считала, что её дочь вечно не в том возрасте, чтобы её понять. Возможно, так и было, но детское желание быть ближе редко воспринималось всерьёз. Когда дочка подросла, мама часто её уличала в ошибках, аргументируя это заботой и осторожностью, которую она ей якобы прививала. Причём её отношение к ошибкам по математике было таким же, как к ошибкам по жизни. Ей было всё равно, не тот парень, не та оценка… Она вела себя одинаково.

И тогда Дайана шла к отцу. Отец был на из тех, кто любил читать нотации, и нужен был серьёзный повод, чтобы его разозлить. Он быстро располагал к себе и оставлял приятное впечатление, но после этого казался немного “отрешённым”. Он словно быстро терял интерес - к делам, женщинам и даже детям. По сути, и дочь ему была не нужна. Если для её мамы жизнь - суровая реальность, в которой у каждого всё расписано судьбой до мелочей, то для отца это простое незамысловатое приключение без планов, чертежей и предписаний.

Вообще, Дайана была любопытным ребёнком с большими глазами, отправляющими в мир посыл - “хочу всё знать”, а ещё и уметь. Она помнила, как они с папой часами собирали паззлы, раскручивали и опять закручивали болты на стульях, рисовали инопланетные корабли. “На одном из них ты обязательно куда-нибудь полетишь” - обещал ей папа. “Я буду летать на всех!” - решила девочка, звонко огласив свои мысли. Недовольное ворчание Марианны слышалось даже за дверью. “Хватит ерундой заниматься! У тебя ещё задача не решена!”