Тайна моей матери

6. Встреча

Анабель, 2148 год

Я долго стояла на месте. Даже успела замёрзнуть и, потирая руки, с надеждой поглядывала вдаль. Где ты, Эсми? Я посылала ему вопросы телепатически, и он, будто ощутив моё волнение, вскоре пришёл.

-Прости, задержался. Хотел позвонить, но сел телефон. Так неловко, - он точно оправдывался, боясь вызвать мой гнев, но мне не хотелось на него злиться.

Он как всегда был очень мил.

-Ты не замёрзла?

-Нет.. Ничуть, - соврала я, не желая заставлять его извиняться.

-Я припарковался в сотне шагов отсюда. Не нашёл мест поближе.

Эсмейл купил маленький синий автомобиль. В марках я разбиралась очень плохо, но спрашивать его не стала. Какая разница, главное, что этот уютный, как выражается мой папа, железный конь, с комфортом доставит нас куда нужно.

-Хорошо выглядишь, - наконец, сказал он после долгого молчания.

Теперь мне почему-то стало неловко.

-Спасибо, - ответила я, осознав, как давно мы не виделись.

Наверное, он смотрит на меня словно впервые. Возможно, в его голове крутится целая стая вопросов, и каждый последующий пытается опередить того, кто впереди.

-Отель недалеко отсюда, - сказал он, заметив, как я съёжилась, - закажем тебе вкусный ужин.

Что мне нравится в нём, так это скромность. Редкое качество, которое папа сразу рассмотрел и тихо сказал мне “Я думаю, скромность - это его качество, а не напускная театральность, как считает мама”. Он посмеялся и добавил “Нет, мама так не считает. Я знаю”. Я не хочу сказать, что папа не прав. Просто он всеми силами старался поддерживать тот образ мамы, который в моей реальности никогда не существовал. Была в ней особая загадка, и папа, я уверена, всеми силами пытался её разгадать. Внутри их совместной истории жила ещё одна, но туда, словно в комнату за семью замками, вход посторонним был строго воспрещён. Смотреть на все это со стороны было все равно что пытаться соединить детектив с обложкой от любовного романа.

Маленький отель мне понравился. Он гордо стоял на возвышенности, как верный страж, не способный предать свои ценности. Холодный снаружи, но тёплый внутри он создавал атмосферу уюта, и добрая улыбка девушки на ресепшене дополнила этот светлый образ.

В лифте мы оба молчали. Эсмейл казался мне ещё более скромным, чем в наши прошлые встречи, как будто молча извинялся за отросшие волосы до плеч и лёгкую бородку. Не скажу, что этот стиль меня покорил, но чем-то привлекал. Не представляю человека, кому бы весь этот “волосатый комплект” был к лицу.

Войдя в мой номер, он аккуратно поставил чемодан в угол и, переминаясь с ноги на ногу, снова сделал мне комплимент. Оказалось, я похожа на одну из роз, что выращивала его мать в саду. Приятно, что тебя сравнили с цветком, но точно не с бледно-розовым бетоном, что ещё не раскрылся. Именно такие розы он продемонстрировал на своём телефоне, отчего мне стало себя жаль. Мама любит розы… Но ярко-красные, размером с голову Энея, нашего кота, которого мы отдали тёте Рейчел, вовремя распознав у Эдди аллергию. Каждое утро, несмотря на погоду за окном, папа срезал три самых крупных цветка в нашем саду, бережно неся их до маминой вазы. Первое, что видела мама, проснувшись, это блеск росы на бархатных лепестках, отражающих лучи солнца.

-Поужинаем вместе? Здесь отличный буфет.

-Конечно, - я сцепила пальцы рук, как будто его скованность передавалась мне.

-Тогда увидимся через час, - сказал он, подошёл и поцеловал меня в щеку.

Я вздрогнула, будто он совершил что-то неприличное, и поймала себя на мысли, что никогда не знала его. Каков он, этот Эсмейл? Рыцарь, принц или отчаянный романтик? Скорее, некто другой, о ком я ничего не знаю, но кого хочу узнать.

Ужин пошёл нам на пользу. Сначала Эсми вёл себя так, будто что-то забыл и даже забыл, что именно. Наше общение неминуемо проходило зоны турбулентности в виде неловких пауз и неуместных фраз. Например, вставка о состоянии местной погоды в начале разговора была ни к чему. Но Эсми использовал её, чтоб перейти к сути. Я заметила, он любил заходить издалека, испытывая сложности со вступлением и боясь показаться поэтом-неудачником. Те рифмы, что он с трудом находил, слагая песнь любви… Превращали её в белых стих.

Вечер прошёл так хорошо, что мы решили продолжить разговоры утром, поглощая кофе с хрустящими блинчиками. На удивление, Эсми опаздывал, и я решила скоротать время за рисунком, который начала рисовать в тот самый день, когда мама получила письмо. Мой идеальный образ картины потух, но по приезду в город снова загорелся, подарив мне надежду довести свой замысел до конца.

-Очень красиво.

Именно об этом я думала, держа в фокусе мысли конечную картину и блуждая по буфету в поисках подходящего завтрака. Поэтому на миг мне показалось, что в зале только что прозвучали мои собственные мысли. Но, повернувшись, я заметила того, кто мог их сказать. Этот взгляд я поймала не сразу.

-Простите, вы что-то сказали?

-Я сказал “красиво”. Извините, я проходил мимо и увидел часть вашего рисунка.

Мои щёки вспыхнули. Что красивого он там нашёл?

-Вы рисуете? - продолжал он.

-Нет я… Начинающий художник, - скромно ответила я.